Книга В объятиях дьявола, страница 24 – Миранда Эдвардс

— Почему ты продолжаешь здесь работать? Я получил выписку с твоей карты, – Росс щурится и, достав свой телефон, показывает мне небольшие траты, которые я делала для отвлечения внимания. – Ты почти ей не пользуешься. Ты стесняешься? Мы же скоро будем одной семьей, и ты не обязана раздеваться при мужиках ради денег.

Меня передергивает. Одной семьей… Зачем враги, если есть такая семья? Росс выглядит равнодушным, только насмешка в его глазах показывает, что он испытывает какие-то эмоции. Учтиво улыбаюсь ему и, собрав всю вежливость, которой я никогда особо не отличалась, отвечаю ему:

— Спасибо, но я не хочу сидеть на ваших плечах, Росс. Я предпочту сама зарабатывать на жизнь.

Росс выпрямляется и подается вперед. Его лицо оказывается в паре сантиметров от моего, и я задерживаю дыхание, чтобы не выдать, насколько сильно оно сбилось. Росс тянется к полам пиджака, и он начинает застегивать пуговки. Пальцы задевают кожу на животе и под грудью.

— Думаю, ты меня не поняла, Селена, – Росс убирает руки. – Это не предложение. Ты сейчас же идешь увольняться.

Закатываю глаза. С меня хватит. Встаю с дивана и направляюсь к выходу, но Росс резко поднимается, хватает меня за руку и дергает к себе. По инерции я врезаюсь в его мощную грудь. Тепло от его тела проникает сквозь одежду, и мне становится приятно. Я не чувствую себя в безопасности, находясь чуть ли не в объятиях Росса, однако и отодвигаться мне не хочется. Что-то тянет меня к нему, и я чувствую это еще с первой встречи. Встряхнув головой, все же нахожу в себе силы и пытаюсь выбраться из его лап. Росс не отпускает меня, крепче сжав рукой мое запястье. Поднимаю взгляд на мужчину и шиплю:

— Отпусти сейчас же.

Росс сохраняет маску спокойствия на лице.

— Ты идешь увольняться, потом мы поедем домой. Если пресса узнает, что моя новоиспеченная падчерица стриптизерша, то плохо будет всем. Конечно, не так, как той самой ночью, однако…

Черт.

Теперь я снова напугана. Не хочу подчиняться, не в моем это характере, однако до этого я не вступала в противостояние с такими людьми. Если я откажусь выполнять его ультиматум, он с легкостью испортит все мои планы. Отодвигаю свою гордость подальше. Я делаю это ради Оли и мамы. Они стоят того, чтобы я унижалась перед Россом.

— Хорошо, я уволюсь сейчас же, – выдавливаю я, не опуская глаз. – Только деньги за танцы не верну.

Росс вдруг заливается смехом. Хриплым и приятным. Не добрым и веселым, но все-таки это смех. Росс отпускает мою руку, позволяя выйти, и напоследок бросает.

— У меня есть предложение для тебя. Жду в автомобиле у служебного входа.

* * *

Я и правда уволилась. Теперь от моей нормальной жизни ничего не осталось. Она не была хорошей или счастливой, но она была моей, а сейчас я словно зверек, которого посадили в клетку.

Автомобиль подъезжает к дому Росса. Поездка была напряженной: я внимательно следила за каждым движением Росса и его водителя. Мы не сказали друг другу ни слова. Наверное, это хорошо. Только мне очень интересно, что же у него за предложение.

Возле лестницы стоит мама. Она, сложив руки на груди, ходит кругами по коридору. Стону и спрашиваю:

— Ты уже и маме доложил, что ребенок гулял ночью без присмотра?

Росс, идущий рядом, нарочито громко и с фальшивой заботой отвечает: