Книга В объятиях дьявола, страница 70 – Миранда Эдвардс

— Прости, я не хотела… – начинаю я.

Мое сердце сжимается, когда я вижу, как темнеет лицо Росса. Я задела его больную точку. Я вижу ту же уязвимость, что и в ту роковую ночь.

— Они мертвы, – Росс встряхивает головой, жмурится, а затем меняет тему: – Что насчет волонтерства?

Непонимающе вскидываю брови.

— Зачем ты им занимаешься? Вы сами были едва ли не бомжами, но ты помогаешь в приютах. Почему? Я не понимаю, – Росс все еще не смотрит в мою сторону.

Он хочет забыть о своих родителях. Удивительно, что даже спустя столько лет говорить о них ему все так же больно. Мне почему-то кажется, то его состояние связано со смертью родителей, только я никак не могу объяснить слова Николаса о том, что Росс чуть ли не изнасиловал меня. Его маму…? Ужас проносится по жилам. Нет, не хочу думать об этом. Ни мне, ни Россу такие мысли не нужны сейчас.

— Я… – откашливаюсь, что голос не дрожал. – Нас с Лесли однажды спас бездомный от чокнутых клиентов, поэтому мы стали помогать в приютах. Два завсегдатаев ожидали нас после смены. Хороших намерений у них не было: у них был нож. У клуба всегда рядом сновал бездомный мужчина по имени Ларри. Вроде он обосновался в каком-то подвале из соседних домов. Он не просил денег или еды. Только разговор, иногда спрашивал, не нужна ли помощь в клубе. Мы сами не шиковали, поэтому только общались с Ларри, хотя могли помочь ему с ночлегом или едой. Просто ни мне, ни Лесли не пришла в голову даже мысль позаботиться о нем.

— А где была твоя мама? – вмешивается Росс. Тьма немного сходит с его лица, и мне становится чуть лучше.

— Работала, сидела с Оли или ссорилась с Джорджем, – стараюсь игнорировать мысль о том, что Росс убил моего бывшего отчима. Что он пытал его, отрезая пальцы. – В то время я брала больше смен, чем она, и сблизилась с Лесли.

— И что случилось с Ларри? – Росс ставит руки на стол и подается вперед, словно его и правда интересует моя история.

— Те клиенты загнали нас в угол и начали приставать, – глаза начинает щипать. Мне всегда грустно вспоминать о том добром бездомном мужчине, который спас нас. – Ларри пошел в одиночку против них, и мы с Лесли смогли сбежать. Те уроды пырнули нашего его, и он истек кровью до того, как приехал врач, знакомый Лесли.

У нас не было страховки, я несовершеннолетняя девушка, работающая в стрип-клубе. Проблем бы у нас появилось очень много, если бы мы вызвали скорую помощь. Думаю, Россу объяснять это не нужно.

— Мы разговаривали с Ларри до самой его смерти, – смахиваю одинокую слезинку, покатившуюся по щеке. – В общем, нас с Лесли загрызла совесть, и мы поняли, что должны вернуть долг достойному человеку, благодаря которому мы остались живы.

На удивление, с Россом легко говорить. Он хороший слушатель. Только мне бы тоже хотелось узнать что-нибудь про него. Росс рассказывает лишь поверхностные, не личные истории. Например, когда речь зашла про колледж, он удивил меня признанием, что мечтал поступить на врача. В свою очередь я рассказала, что хотела бы стать учителем младших классов, потому что мне нравятся дети. Лишь один раз Росс упомянул свою маму в разговоре о дне рождении. Она превосходно пекла торты. Больше ни она, ни отец, ни четвертый брат ни разу не всплывали. Я впервые смеялась рядом с ним, позволила себе упиваться каждым его словом и не скрывала свои эмоции. Я ощутила нить не только между нашими телами. Простой разговор создал связь между нашими сердцами. По крайней мере, мое точно что-то почувствовало.