Книга В объятиях дьявола, страница 8 – Миранда Эдвардс

Провожаю взглядом телохранителей, ушедших досматривать наши вещи. Надеюсь, они не выкинут мой ножик.

Оли не бежит за мамой, а протягивает ко мне руки. Беру его на руки и иду смотреть, где мы будем сегодня ночевать. Второй этаж выполнен в таком же стиле, что и первый, но состоит только из коридора с пятью дверьми. В одну Росс заводит маму, и решаю, что это хозяйская спальня, однако сам он говорит, что его комната последняя прямо по коридору. Странно. Мама остается в выделенном ей помещении, а Росс ведет нас дальше и открывает одну из дверей. Комната под тон всего пентхауса. Здесь стоит двуспальная кровать, туалетный столик и собственный санузел. Красиво, просто и со вкусом.

— Здесь, думаю, тебе будет удобно, Селена, – говорит мужчина, пропуская меня внутрь. Его глаза задерживаются на брате в моих руках, и у меня тут же появляется желание прикрыть Оли, но я сдерживаюсь. – Тебе, мистер Оливер, я выделил комнату рядом с маминой.

Оли застенчиво опускает взгляд, тянется к моему уху и тихо спрашивает:

— Можно я останусь с тобой?

Я киваю и чмокаю брата в висок. Росс вопросительно вскидывает брови. Я ставлю брата на пол, чтобы он осмотрел комнату. Когда Оли отходит на приличное расстояние, я делаю шаг вперед и объясняю:

— Оливер расстроен из-за смерти гов… то есть своего отца, поэтому он останется со мной.

Росс, на мое удивление, понимающе кивает, подходит к двери и напоследок говорит:

— Ужин будет готов через два часа. Вещи вам принесут минут через десять. Отдыхайте.

— А нож? – с надеждой в голосе решаюсь на вопрос и сжимаю руки в кулаки.

Росс тихо хмыкает. Его красивые губы снова расплываются в ухмылке. Мужчина складывает руки в карманы своих брюк и, изучающе оглядывая меня, парирует:

— А он тебе так дорог?

На самом деле, я не особо дорожу им. Точнее, нож действительно напоминает мне о хорошем времени. Но все же плохого в нем больше. Его подарил мне мамин ухажер, бывший военный. Он специально покрыл его голубой перламутровой краской, чтобы нож не выглядел угрожающе для девочки. Он заботился обо мне и маме, всегда говорил, что мы должны научиться защищаться. Джон был хорошим, и мне он нравился, пока я не увидела, как он колется. Он не смог справиться с прошлым и подсел на героин.

— Нет, – качаю головой, отмахиваясь от воспоминаний.

— Тогда пока он побудет у меня.

Росс уходит, и я могу лишь смотреть ему в спину. Мускулистую, широкую спину.

* * *

Перед ужином, когда нам отдали вещи, я переодеваю Оли в голубую футболку-поло и джинсы, потому что он не захотел наряжаться в костюм, подобранный мамой. Я тоже отказываюсь от платья и нацепляю джинсовые шорты с майкой и рубашкой. В пентхаусе довольно жарко, поэтому смогу снять часть верха если что. Причесываю Оли и, взяв его за руку, веду вниз.

В квартире маминого ухажера кухня и столовая разделены. Мы идем вслед за двумя женщинами, похожими на поваров, и оказываемся в просторном помещении с большим столом из светлого дерева, накрытым для ужина на четверых, стульями, обитыми серым бархатом, и видом на высотки Нью-Йорка. Небо стало темно-синим, почти черным, и все огни города становятся ярче. Ненадолго задерживаюсь на месте, любуясь видом, Оли делает так же. Он хочет подойти ближе к окну, но глубокий мужской голос одергивает нас: