Книга Созвездия твоих глаз, страница 106 – Екатерина Маркмирова

— Папа, папочка! – я всхлипывала и не могла произнести ни одного нормального слова, которые готовилась сказать. – Я люблю тебя, пап.

Чуть позже, когда отцу вытащили трубки и он смог говорить, папа сказал:

— Знаешь, дочка, эти слова стоят моих мучений. Я тебя тоже очень сильно люблю, милая, – ответил отец.

К нашей радости, папа быстро шёл на поправку и через неделю смог вернуться домой. Всё время в больнице мы втроём ухаживали за ним. Мы были одной дружной семьёй. Очень важный разговор состоялся после того, как приходил следователь по делу. Папа сказал, что это была обычная авария и ни о каком нападении не может идти и речи, ведь за день до столкновения он снял свою кандидатуру с выборов.

— Почему? Ты же так этого хотел? – удивилась я.

— Знаете, я забыл, чего хотел, запутался. И понял это, когда был в Нью-Йорке. Анджелина мне никогда не нравилась, она вызывала во мне противоречивые чувства. Очень скользкая дама, – ухмыльнулся отец. – Ещё в прошлый раз, когда вы с Дэвидом приезжали, мне показалось, что между вами уж очень тёплые отношения. А Анджелина потом подтвердила мои догадки. Да, я был шокирован, это против общественных норм, тем более речь шла о ребёнке. Когда Эмбер вскользь обронила фразу, что беременности, возможно и нет, я решил узнать правду. Майкл Фёрст смог порыться в личной карте Анджелины. То, что Эмбер любит Дэвида, я понял, но мне нужно было знать, насколько сильны его чувства, достоин ли он моей дочери, поэтому пришлось поставить ультиматум. Если бы Дэвид выбрал компанию, я бы слова не сказал об Анджелине, но он не смог сделать Эмбер больно. Я остался доволен твоим решением, сын, – отец улыбнулся и продолжил: – Позже Анджелина начала меня шантажировать, что все СМИ узнают об отношениях моих детей, требовала деньги за молчание. В тот миг я словно прозрел и понял, что не нужна мне никакая политика. Я просто хочу радоваться жизни со своей семьёй. Что касается компании – мой юрист уже подготовил все документы о передаче вам с Эмбер прав на филиал. Больше я к нему не буду иметь никакого отношения. Пора перестать вас контролировать и отпустить в свободное плавание.

Папино повествование произвело на нас ошеломительный эффект. Мне показалось, что Дэвид был даже немного огорчён, ведь писал бизнес-план для нового дела. Но это было буквально несколько минут. Дэвид любит компанию и своих сотрудников, почти всех… Секретаря придётся подыскать нового. Анджелина уволилась на следующий день, после расставания с Дэвидом.

Удивительно, что за эту неделю мы с папой столько слов друг другу сказали, раз в тысячу больше, чем за все предыдущие годы. Грань между нами не просто истончилась, а стёрлась раз и навсегда. Мы не возвращались к прошлому, решив оставить его и дальше там – в маленькой коробочке воспоминаний. У нас есть наше настоящее, которое нужно ценить. Аризона перестала быть для меня местом грусти и печали. Всё изменилось, кроме моей любви к Нью-Йорку.

Мне очень не хотелось расставаться с папой, но Нью-Йорк заждался нас: подчинённых Дэвида лихорадило, ведь всё встало, пока руководство решало свои семейные проблемы. До подачи заявки на конкурс оставались считанные дни. Моё возвращение ждал и Себастьян с шикарнейшим предложением: дом моды «Вирджин» изъявили желание стать спонсорами для нашей группы «Пташки», предоставить нам антураж и костюмы, если мы пройдём финальный отбор.