Книга Созвездия твоих глаз, страница 27 – Екатерина Маркмирова

В самый разгар моих восторженных речей появление Брайса стало неожиданностью. Я не сразу его узнала, пока он не поздоровался и не напомнил о том, где мы с ним встречались. Вчера я так торопилась, что толком не смотрела на него, а сейчас да, понимаю, что это тот самый спаситель опаздывающих. Мужчина изучал меня пронзительными голубыми глазами и отвешивал комплименты, а я, в свою очередь, рассматривала его. Он тоже высок и плечист, как Дэвид, но черты лица намного острее. Орлиный профиль ничуть не портил Брайса, а придавал некой изюминки. Я никогда не была падка на красивые лица, развод родителей стал этому причиной. Мой отец был красив, он и сейчас замечательно выглядит, но как говорила моя мама: «Детка, красивый мужчина – чужой мужчина. Смазливая внешность – это больше минус, чем плюс».

Этому правилу я и следовала, учась в универе. На втором курсе я начала нравиться парням после того, как сбросила лишние килограммы. Колин был милым, но красавцем его точно не назовёшь. Зато с ним всегда было весело. Частенько он выступал оператором для записи моих влогов. Наша дружба как-то очень быстро переросла во что-то большее, но до любви так и недотянула. А наш первый раз стал ошибкой, неудачным и вялым стечением обстоятельств, после которого мы решили вернуться на ступеньку дружбы, тем более что Колин не собирался покидать солнечную Аризону, пока я жила одной большой мечтой – переездом в Нью-Йорк.

Получив щелчок по носу от босса в виде каких-то запрещающих пунктов в трудовом договоре, я решила ознакомиться с ним получше, чтобы в следующий раз быть готовой и отстоять свои права, если понадобится.

Не найдя нужного пункта про телефон, я сорвалась с места и побежала в его кабинет, минуя Швабралину, решившую сменить профориентацию с секретаря на секьюрити. Она раздувала ноздри и грудью защищала дверь босса. То ли грудь маловата, то ли я была страшна в гневе, но Креветка отступила.

— Вот! Здесь нет ни одного пункта, где сказано о запрете давать свой номер телефона на рабочем месте.

Я тыкала пальцем в железобетонную грудь и волновалась, что вот-вот его сломаю. Конечно, я о своём пальце. Дэвид был твёрд как камень и смотрел на меня с невозмутимостью истукана. Он аккуратно взял меня за запястье и отвёл руку в сторону, а потом чуть наклонился и, глядя на меня сверху вниз, хрипловато произнёс:

— Я могу доказать обратное, сестрица.

Дэвид был настолько близко, что я кожей чувствовала его тепло, ощущала его мужской аромат, помимо парфюма. Сердце застучало в районе горла уже не от возмущения, а от волнения и дышать стало труднее, хотя я не преодолевала стометровую дистанцию на скорость. Все краски мира померкли, а пространство сузилось до него одного, до его глаз. Никогда ещё я не видела настолько отчётливо его тёмно-синих глаз. На миг показалось, что бушующий океан утягивает меня в самую глубь, без возможности выплыть на поверхность, а время на миг остановилось.

Но сердце не позволило утонуть в водной стихии и вырвало на поверхность, больно ударившись о рёбра. Я непроизвольно встряхнула головой, чтобы сбросить наваждение, и отступила на шаг. Мне хотелось вслух спросить, что сейчас произошло, но, конечно же, не стану, а если это повторится, я поверю в существование магии на Земле или колдовство. Я ведь ненавижу Дэвида МакКея! Ненавижу! А теперь злюсь на себя за те незнакомые кратковременные эмоции, которые только что испытала.