Книга Созвездия твоих глаз, страница 44 – Екатерина Маркмирова

Я нерешительно покусала губы. Отец держит нас двоих на крючке. Меня – шантажом, Дэвида – компанией. Он постоянно пользуется своим положением.

— Мне обязательно лететь? Совсем-совсем без вариантов? – Дэвид покачал головой. Я тяжело вздохнула и согласилась. Возникло ощущение, что я вынесла себе суровый приговор. – Дэвид, я люблю Нью-Йорк и ни за что не останусь в Финиксе. Просто запомни это.

— Запомнил, сестрёнка.

Я специально не стала брать с собой много вещей, лишь самое необходимое. Для семейного фото и мероприятия выберу что-нибудь подходящее из своих старых нарядов, оставшихся в доме отца. К тому же с лёгким чемоданом сбегать проще, чем с набитым под завязку.

Шон привёз нас в аэропорт, помог с багажом и, не дожидаясь нашей посадки, уехал по важным делам компании. Лететь предстояло шесть часов, но из-за разницы во времени, мы прибудем в Финикс не в полдень, а в девять утра. Из приятностей – Дэвид купил билеты бизнес-класса – это лаунж-зона перед посадкой, широкие удобные кресла с откидывающимися спинками, минимум шума, бортпроводники по-особенному вежливы с пассажиром и в любой момент могут подать обед, как в ресторане.

На самом деле мне без разницы, каким классом лететь. Я не смотрела в иллюминатор и толком не слушала стюардессу, от волнения закладывало уши и подступала тошнота к горлу. Мне и в прошлый раз с большим трудом удалось выдержать шестичасовой перелёт и то благодаря успокоительным. Но в этот раз я не стала их принимать, пребывая в полной уверенности, что мой страх остался в прошлом. Увы, я ошиблась.

Дэвид положил раскрытую ладонь на широкий подлокотник, разделяющий наши кресла.

— Дай руку, – просит он, почувствовав моё волнение.

Я не стала отказываться от предложенной поддержки. Дэвид аккуратно сжал мою ладонь и погладил большим пальцем по тыльной стороне моей кисти.

— Такая холодная, – произносит он, подносит к своим губам и пытается согреть тёплым дыханием.

— У меня всегда мёрзнут руки, когда я чего-то боюсь, – признаюсь я, смущаясь из-за заботы сводного брата.

— Давай вторую, я погрею, – предложил он, и я неуверенно протянула правую ладонь.

Самолёт набрал высоту и летел плавно, Дэвид держал мои руки и рассказывал разные истории своих полётов, комичных моментов в аэропорту, разговор перетёк в другое русло – в воспоминания учебных лет. Мы многое успели обсудить, но старательно обходили несколько щекотливых тем, будто их не существовало вовсе. Будто.

Аризона встретила нас ярким палящим солнцем, запахом раскалённого асфальта и вездесущими частицами пыли. Меня здесь не было чуть больше месяца, а по ощущениям, что гораздо дольше. Я опустила очки на глаза и двинулась следом за Дэвидом. У ленты выдачи багажа нас встречал молодой человек с табличкой: «Дэвид МакКей».

«Ну конечно, Эмбер – это всего лишь незначительное приложение к чемодану любимого сына».

* * *

Водитель привёз нас к ненавистному дому, около которого коршуном караулила мачеха.

— Сынок! Как же я соскучилась! – Элизабет налетела на Дэвида, целуя его в обе щеки по несколько раз, так и гляди, скоро с него кожу сдерёт своим клювом. – Здравствуй, Эмбер, – сухо бросила мне и продолжила слюнявить щёки МакКея.

Я отсалютовала женщине и направилась к себе в комнату, если она у меня всё ещё есть. Комната была, и все вещи лежали на том же месте, словно я вышла из неё на полчаса. Не было во мне ностальгии или приятных чувств, а наоборот – казалось, стоит лечь на кровать, и она вновь затянет меня в плен грусти и одиночества. Лучше бы мне выделили гостевую комнату, а эту использовали бы для хранения ненужного хлама.