Книга Фетиш, страница 56 – Тина Альберт

Дэйв не берёт коробочку, его пальцы сжаты в кулаки, и я вижу, как в уголках его глаз застыли маленькие трещинки обиды.

— Глупости, Одри. Это подарок. Я не заберу его. И я не собираюсь тебя отпускать. Я вернусь и мы поговорим ещё.

Он делает шаг ко мне и, прежде чем я успеваю что-то ответить, нежно целует меня в лоб. Его губы холодные и твёрдые, как будто он пытается запомнить это прикосновение.

Когда он уходит, я остаюсь стоять в одиночестве. Может, Дэйву сейчас кажется, что я поступаю с ним жестоко, но на самом деле я делаю всё правильно. Нельзя продолжать отношения, когда в твоей голове круглые сутки крутится порнофильм с другим. Я хочу поступать так, как я чувствую.

Настоящее

Воспоминание о прощальном поцелуе Дэйва растворяется, возвращая меня в отвратительную реальность. Джейсон кончает мне в рот, и я машинально глотаю, чувствуя, как к горлу подступает тошнота – не от вкуса, а от осознания того, что я только что сделала.

Боже, какая же я дрянь. Вчера утром я смотрела в глаза человеку, который любил меня по-настоящему, а теперь стою на коленях перед его “другом”. Меня захлестывает волна отвращения к самой себе, такая сильная, что хочется содрать с себя кожу.

Поднимаю глаза на Джейсона и вижу в его взгляде удовлетворение вперемешку с беспокойством. Он тянется ко мне, но я отшатываюсь, как от прокаженного. Меня трясет от омерзения – к нему, к себе, к этой грязной ситуации.

"Принципиальная" девочка, которая рассталась с парнем из-за фантазий о другом. Вот она я – на коленях перед его другом, со спермой во рту. Горькая усмешка искривляет губы. В горле стоит ком, а на душе так мерзко, будто я искупалась в помоях.

Хотелось честности? Получи. Только от этой "честности" тошнит сильнее, чем от любой лжи.

Мои руки дрожат, я едва сдерживаю поток слёз. Всё внутри меня кричит от негодования и стыда, но я лишь беззвучно шевелю губами, не в силах выдавить ни слова. Джейсон протягивает руку, чтобы коснуться моего плеча, но я резко отворачиваюсь.

— Одри, – его голос звучит приглушенно, но настойчиво. Он явно не привык, чтобы его игнорировали. Я чувствую, как в его голосе проскальзывает тень раздражения, но и что-то еще, почти как сожаление.

Я не могу больше терпеть. Слёзы наворачиваются на глаза, и я почти бегом устремляюсь в ванную, захлопывая дверь за собой с глухим стуком. Мир вокруг размывается, и я уже не различаю, где заканчивается боль и начинается стыд. Вода из-под крана холодная, но это не помогает. Я вглядываюсь в своё отражение, и мне хочется закричать – как я могла до этого дойти?

Стук в дверь возвращает меня в реальность. Джейсон не отступает, его тихие, но настойчивые стуки отдаются эхом в моём сознании.

— Открой, – его голос мягче, но я игнорирую его. Время будто останавливается, пока я пытаюсь собрать себя по кусочкам.

Наконец, я вздыхаю и открываю дверь. Джейсон стоит передо мной, его взгляд теперь более осторожный, возможно, он осознает, что перешёл черту.

— Всё нормально? – спрашивает он, чуть нахмурившись, словно пытаясь понять, что происходит у меня в голове.

— Да, – отвечаю я автоматически, хотя и сама не верю своим словам.

— Ты пришла же за этим, – его слова впиваются в меня словно иглы, вызывая новую волну горечи.

Я прохожу мимо него, стараясь не задеть его плечо.