Книга Не рыцарь из прошлого, страница 33 – Аня Истомина

Я не помню, что я ему говорила, но сейчас, когда он подъехал к дому моего бывшего мужа, его лицо не то, чтобы свирепое, наоборот, оно настолько непроницаемое, что мне становится страшно. Бросаюсь к Пашке навстречу и, мысленно укоряя себя, рыдаю в его крепких объятиях.

— Тише, — гладит он меня по волосам. — Тише, солнышко. Успокойся, все будет хорошо. Расскажи мне все по порядку. Пошли в машину.

Усадив меня на заднее сидение, Пашка слушает мой сбивчивый рассказ и растирает мои ледяные пальцы, потому что меня трясет от нервного озноба.

— Паш, только обещай, что не тронешь его? — стараюсь говорить спокойнее, но все равно зуб на зуб не попадает. — Я боюсь за тебя. Я не выдержу, если ты из-за меня попадешь в тюрьму снова.

— Не трону, — нервно усмехнувшись, серьезно смотрит на меня Паша. — Не бойся ничего.

— А вдруг с ним что-то случилось? — всхлипываю.

— Поэтому он тебе про мать наврал? — вздыхает он, доставая из подлокотника блокнот и ручку. — Пиши записку, чтобы срочно позвонил тебе и оставь свой номер.

— Зачем? — выдыхаю.

— Это на случай если реально что-то с телефоном, чтобы он знал, что его ищут. Сходи, воткни ему в дверь. А я пока позвоню знакомому, он камеры пробьет по городу.

— Я не помню номер его машины, у меня где-то записан был.

— Не переживай, — улыбается Паша кровожадно. — Я запомнил.

Когда я возвращаюсь, Паша с кем-то разговаривает по телефону, откинувшись в кресле.

— Да я понял, понял, — отзывается задумчиво, проводя рукой по уставшему лицу.

А я смотрю на него в ожидании хоть каких-то новостей, хотя понимаю, что прошло всего ничего и вряд ли что-то могло решиться за это время.

— Ир, не волнуйся так, — серьёзно смотрит он на меня и выезжает со двора, ловко лавируя между припаркованными машинами. — Давай рассудим логически: Глеб — отец Сони. Навредить ей он захочет вряд ли, правильно?

— Я очень на это надеюсь, — выдыхаю трясущимися губами, сжимая пальцы в замок. — Но он пьёт, и я боюсь, что просто не уследит за ней по пьяни.

Паша медленно выдыхает через нос, явно стараясь успокоиться.

— Гаишники просмотрят камеры на выездах из города и организуют посты. В случае, если он попытается её увезти куда-то — его остановят. Полиция изучит камеры на подъездах и постарается отследить маршрут. С этим я договорился. Но тебе нужно написать заявление на всякий случай. Паспорт с собой?

— С собой… А если с ними что-то случилось, и он не виноват? — всхлипываю, глотая ком в горле. — Ну, мало ли, вдруг?

— Отзовём, — обещает Паша, на секунду касаясь моей руки. — Всё, что мы сейчас делаем, — в интересах ребёнка. Не переживай ты из-за этого утырка.

— Да я не за него переживаю, — усмехаюсь сердито, вытирая слёзы с щёк тыльной стороной ладони.

— Всё будет хорошо, — повторяет Паша серьёзно, притормаживает на светофоре и поворачивается ко мне. — Давай просто подумаем: для чего ему могла понадобиться Соня? У вас был спор про то, с кем будет жить ребёнок?

— Да нет, — пожимаю плечами, вспоминая те дни. — Она сильно болела, и у него вообще не было особого желания видеться с ней. Уже когда подросла, он стал навещать её, и то, как мне кажется, больше ради того, чтобы подействовать мне на нервы и посмотреть, не трачу ли я его алименты на себя.

— А из-за чего вы ссорились тогда, у подъезда?