Книга Не рыцарь из прошлого, страница 6 – Аня Истомина

— Сдурел? Родители дома! — шиплю сердито, дергая ногами ровно до того момента, пока упрямые пальцы не добираются до чувствительного местечка. Ахаю, сбиваясь с боевого настроя, и тут же подвергаюсь атаке поцелуями. Жадно отвечаю на них, потому что ужасно соскучилась.

Мы четыре дня не разговаривали.

Пашка отпускает мои руки, понимая, что никуда я уже не денусь. Кладу ладонь на твердый от возбуждения член и сжимаю так крепко, чтобы понял, как я ревновала. Паша с тихим стоном толкается бедрами навстречу моей руке, а сам ласкает меня глубже и быстрее.

Жмурюсь и закусываю губу от нарастающего напряжения. Все тело сводит мощной судорогой. Сжимаю его пальцы до боли в мышцах и обессиленно выдыхаю, медленно расслабляясь и успокаиваясь.

Пашка просто молча наблюдает за мной, с легкой ухмылкой разглядывая мое лицо.

— Что? — обиженно хмурюсь.

— Ничего, — шепчет, не в силах сдержать улыбку. — Вот теперь можешь идти гулять со своими “братьями”.

Закатываю глаза, а он со вздохом встает с дивана и одергивает футболку. Сажусь, глядя на его вздыбленную ширинку.

— А ты, видимо, к “сестрам” снова пойдешь? — зло усмехаюсь, вставая и пытаясь его обойти.

— Еще слово — и мне будет все равно, что дома родители, — нависает он сверху, не давая мне такой возможности.

Упрямо вздергиваю подбородок и пристально смотрю в ответ.

— Ну? — усмехается.

— Меня “братья” ждут, — фыркаю, делая шаг в сторону, но тут же тихо взвизгиваю, потому что Паша разворачивает меня, прижимает к себе спиной и оттесняет к балкону.

А потом мы как два божьих одуванчика пьем с родителями чай с яблочными пирогами на кухне и бросаем друг на друга молчаливые взгляды.

Целуемся в подъезде, когда Пашка собирается уходить — ему в ночь на работу, а он вместо сна приехал ко мне. И я остаюсь дома, потому что уже поздно и мне лень куда-то идти. Да и не хочется теперь, без него.

— Вот нет отца у парня, а какой все-таки хороший мальчик, — вздыхает мама, когда я возвращаюсь.

— Хороший, — улыбаюсь, надеясь, что она не заметит мои распухшие от поцелуев губы.

— Так, я же не говорю, что он плохой, просто уже очень много времени прошло, — вздыхаю, глядя на маму. — Мам, а давай сделаем пирогов с яблоками?

— Ой, давай, — переключается она тут же. — Сто лет не делали. Пойду, тесто поставлю.

С облегчением выдыхаю, когда она выходит, и тянусь к телефону. Своим рассказала, надо теперь написать свекрови, что у нее будет внучка. В конце концов, с ней, в отличие от Глеба, у меня нормальные отношения.

На экране высвечивается оповещение.

“Павел Старцев пригласил вас в группу “Старик и море””. Усмехаюсь и, смахнув уведомление в сторону, пишу сообщение свекрови.

“Старик и море”. Оригинальнее некуда.

Сегодня штормит. Не редкое явление для этих мест, но я все еще не привык к качке. Бывалые говорят, что станет легче спустя время, но когда это время настанет, точно никто ответить не может.

— Ты живой? — усмехается Сеня, открыв дверь моей каюты.

— Почти, — натягиваю экипировку, кисло усмехаясь.

Мы с Арсением познакомились в тюрьме, он сидел за ДТП с летальным исходом. Он помог мне адаптироваться, многое объяснил из местных “законов”. Ничего из того, что мы привыкли представлять себе о строгом режиме, там не было: ни прогулок со скрученными за спиной руками, ни одиночных мрачных камер с унитазом в углу. Бараки, спортзал, даже работа, за которую платили пусть и небольшие, но деньги.