Книга Развод в 45. От любви до ненависти, страница 5 – Тала Рид, Крис Гофман

Константин поднимается и направляется в прихожую.

В такие моменты меня захлёстывает волна глухого отчаяния: чувствую себя несчастной, ненужной.

Перед глазами тут же встаёт картина, которую я ненавижу больше всего: Костя с ней. Пусть эта женщина моя мать, родной человек, но в голове всё равно всплывают образы, от которых становится больно. Я представляю, как они занимаются сексом, как он обнимает её, шепчет ласковые слова, признаётся в любви. И это убивает.

Честно говоря, иногда я думаю, что всё было бы проще, если бы отчим сам во всем признался. Не ждал, пока попадемся. Нашел в себе смелость сказать правду, оставить мертвый брак позади.

Мечтаю о том дне, когда он наконец-то сделает шаг навстречу, выберет меня, и больше не придётся прятаться.

Мать — на то и мать. Подарит мне мужчину, которого я хочу.

Ей уже сорок пять.

Да, она хорошая женщина, заботливая, но в её возрасте сложно конкурировать с молодостью.

Что она может предложить Константину? Ничего, что по-настоящему стоило бы внимания. Она уже не в том состоянии, чтобы вдохновлять или мотивировать. А я могу. Я молода, способна быть рядом, сопровождать на серьёзных приёмах, где важен не только ум, но и внешний вид, умение произвести впечатление.

Я - та, кем можно гордиться, кого хочется показать миру.

Мама в этом плане уже вышла в тираж. Ей бы сидеть дома, смотреть ток-шоу, радоваться прошлому и, наконец, отпустить любовные романы.

Она не понимает, что её попытки держаться за Константина выглядят нелепо.

Он — мужчина на три головы выше во всех смыслах.

Крепкий, успешный, уверенный в себе.

Она старается выглядеть на уровне, быть молодцом, но я вижу, как сильно мать проигрывает. Это не борьба равных. И, честно говоря, зачем ей война? Почему бы просто не принять, что её время прошло? Отойти в сторону.

— Пару недель обойдемся без свиданий, - произносит Костя, открывая входную дверь.

— Не говори глупостей. Мы – одна семья. Встречи неизбежны.

— Ты понимаешь, о чем я. Больше никакого секса, пока Тая бегает в магазин, никаких сообщений и звонков. Фото для вечернего разогрева тоже не шли – опасно.

— Так говоришь, будто боишься, что она спалит. Рано или поздно все откроется, - обиженно отвечаю.

— Боюсь, Карина. Боюсь. Я не хочу терять Таисию…

— Кристина, не стоило так грубо себя вести за ужином. Ты же понимаешь, что подставляешь своего отца, - голос Кости срывается на жесткий, почти командирский. - Позволь я сам решу, как поступить с твоей мамой. Держи себя в руках, не создавай проблем.

— Если будете разводиться, уйду с тобой, - нервно выпаливает дочь.

— В смысле? - недовольство Кости мгновенно становится заметным, тон обретает металлические нотки.

— В прямом, - холодно отвечает Крис. - Мы с твоей любимой отлично ладим. А мать… Она сделала свой выбор.

Эти слова бьют в самое сердце. Будто нож провернули в ране.

Как же больно.

Обидно.

Какой я сделала выбор?

Любить и заботиться о дочери?

Переживать, чтобы со своим буйным характером не вляпалась в неприятности?

Кристина преувеличивает, утверждая, что со мной нельзя договориться. Или, скорее, просто врёт.

Младшая дочь мало в чём знает отказ. Она избалована, особенно вниманием и вседозволенностью от отца. Для неё он всегда был "папой-праздником", тем, кто разрешает то, что я запрещаю. Хороший полицейский. А я, так уж вышло, плохой.