Книга Игрушка для Доминанта, страница 93 – Крис Гофман

— Доброе утро, Оленька! Кофе? — улыбается своей мерзкой улыбкой. — Оно у тебя доброе? Мое не очень заладилось.

Только тут я замечаю его припухшую щеку. Ощущение, что по ней кто-то с силой вмазал.

— Это твои проблемы. Вижу ты не только меня достал. — сообщаю без тени сожаления о его лице. — Я хочу знать, что было ночью.

— Ночью ты скакала на мне как львица, стонала, просила еще и еще заниматься с тобой сексом. Ты не помнишь? Твои оргазмы были весьма яркими.

— Уже то, что ты говоришь мне о них — ложь. Я никогда их с тобой не испытывала. Не могу поверить, неужели ты так опустился, чтобы врать настолько низко и подло? — меня начинает трясти, и Сергей это отчетливо видит.

— Не колыхайся. Я немного разыграл тебя, — тут он начинает в голос ржать.

От бессилия я «плюхаюсь» в кресло и мне хочется разрыдаться.

— Что ты сделал? Это было какое-то лекарство? — беззвучным голосом пытаюсь выяснить о его поступке.

— Да просто подлил немного снотворного в твой вискарь, а ты возьми и вырубись. Даже не ожидал, что ты такая хиленькая. Потом оттащил тебя в спальню и раздел. В принципе все, — говорит таким тоном, как будто это норма. — И, кстати! Фигурка твоя отпааааад! Еле сдержался, чтобы не трахнуть на самом деле.

Подрываюсь в кресле и скидываю документы с его стола.

— Сволочь! Какая же ты сволочь! Ненавижу тебя, ненавижу! Ты разрушил мою жизнь, ты просто снова ее разрушил, для тебя это шутки, да? Подумаешь, опоил, раздел, ХАХАХА как смешно, верно?

— Тише, мы в офисе, угомони свой пыл. О тебе и так слава ходит хоть куда.

— Благодаря тебе эта слава, КОЗЕЛ, только благодаря тебе! Постарался, ты доволен?

Беру белый лист бумаги, ручку и начинаю писать заявление на увольнение. Закончив, швыряю ему в лицо.

— Подавись ты своей фирмой, деньгами, женой и прочим говном. Тебя больше не будет в мой жизни никогда! Я не дам тебе больше измываться над собой. Сергей, ты просто бесчеловечное существо, и по отношению ко мне дважды и по отношению к своей жене Еве, и по отношению даже к своему нерожденному ребенку. Презираю!

— Вы сегодня все спятили? Сначала один залетает, дает по лицу, ничего не объяснив и тычет свое заявление, теперь ты. Это заразно?

Внутри все похолодело. Хочется верить, что это не Егор, но сердце подсказывает — ОН.

— Кто уволился? — почти кричу. — Кто сегодня уволился?

— Да хлюпик этот, Егор Дмитриевич. Пусть скажет спасибо отцу, что заяву не накатал на него, а то устроил бы этому щеглу.

— Катись ты! — выхожу, хлопая дверью.

У двери куча сотрудников, создающих вид бурной деятельности, а на деле пытающихся услышать хоть краешком уха, что же происходит у «хозяев».

— Работать идите! — рявкаю на них. От неожиданности все разбегаются по своим «норам».

Иду в кабинет собирать свои вещи, больше ни единого дня я не останусь в этот офисе, рядом с этим человеком.

В кабинете на столе меня ждет лист А4, сложенный пополам. Трясущимися руками открываю и начинаю читать:

«Ольга, спасибо тебе за время, которое мы провели вместе, за те чудесные мгновения, которые ты подарила мне рядом с собой. Я буду помнить наши ночи и твой запах. Ты просила дать меня шанс, и я даю его тебе…

(в груди начинает бешено биться сердце, надежда…глаза дальше бегут по строчкам…)

я даю его тебе. Шанс вернуть свой брак и быть со своим супругом. Я долго думал и, видимо, Сергей прав, он является твоей главной и самой важной любовью в жизни, иначе я не нахожу причин твоего поступка и твоих действий. После всего, что он причинил тебе — ты все равно идешь за ним и тянешься к нему. Я желаю тебе огромного счастья. Прощай».