Книга В объятиях тёмного короля, страница 2 – Аманда Лили Роуз

Но мои короткие, прерывистые вздохи не дают мне расслабиться, а ровно дышать я уже не могу.

Я слышу всхлип матери и вижу ее тревожный взгляд. Рядом присаживается отчим.

— Я досчитаю до пяти, а на пятом ты сделаешь глубокий вдох, хорошо? Один, два, три, четыре и…

— Пять, – тихо произношу я, наконец глубоко вздохнув.

— Умница, – шепчет мне на русском моя мать, крепко прижав к себе.

С этого момента приступы остановки дыхания станут неизменными спутниками в моей жизни, и будут приходить каждый раз в момент страха и тревоги. Со временем я забуду те разномастные глаза, но только до тех пор, пока не встречу их вновь…

Мои руки трясутся, а сердце стучит так громко, что кажется, его слышат все вокруг. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но воздух застревает в горле. В голове проносятся десятки вопросов.

Что, если я запнусь?

Что, если ляпну глупость?

Или просто не смогу связать и пары слов от волнения?

Нервно прикусываю нижнюю губу, абсолютно позабыв о том, что мои губы ярко-красные, и что мне нужно быть крайне осторожной – ведь нет ничего капризней алой помады. Сладкий, металлический вкус заполняет мой рот, и я снова кусаю себя за губу, в то самое место, где плоть уже повреждена.

Больно. Нет ничего мучительнее, чем вонзаться в рану, которая уже кровоточит.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти утешение в лицах собравшихся людей, но их улыбки кажутся мне далекими и неясными. Быстро поправляю свои волосы, но они снова выбиваются из прически, и я чувствую, как потеют ладони.

— Ты готова? – слышу я голос моего агента Ники у себя за спиной. Она быстро поправляет мне выпавшую прядь волос, и наши взгляды пересекаются.

В её серых глазах мечется беспокойство, как мотылёк, запертый в банке.

— А кто устроил этот вечер? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься от страхов, которые сжали все мои внутренности в грубых тисках.

— Какой-то фанат! Он захотел остаться анонимным, – отвечает она, и я киваю, но отделаться от мысли, что это очень странно не могу.

Моя тревога усиливается, и Ника, заметив это, берёт меня за руку.

— Один… два, три…

Мы вместе считаем до десяти, чтобы справиться с приступом панической атаки. И когда я вновь могу дышать полной грудью, Ника подсказывает мне, что нужно пройти в центр зала и сесть в кресло рядом с огромным баннером, на котором изображены главные герои из моей последней книги.

— Удачи, – шепчет мне Ника и быстро отходит в сторону.

Не успеваю ничего ответить и сразу же теряю ее образ в толпе собравшихся людей.

"Нет, не уходи" – хочу выкрикнуть я ей, но вместо этого делаю глубокий успокоительный вздох и еще несколько шагов вперед.

Тоненькие шпильки моих туфелек начинают отбивать неуверенный ритм на дорогой мраморной плитке. Я не люблю ходить на каблуках, но Ника уверила меня, что мое черное шелковое платье на тоненьких бретельках нужно было обязательно разбавить красными лаковыми туфлями на высоких шпильках.

И я как всегда просто доверилась ей.

Подхожу к тому самому месту, на которое указала мне Ника и медленно опускаюсь в кресло. На меня устремляются десятки глаз неизвестных мне людей и я ощущаю, как кровь приливает к моим щекам. Я никогда раньше не проводила автограф-сессии. И, сказать честно, я немного себе иначе это представляла. Больше, как тихую встречу в небольшом книжном магазине, но кто-то решил устроить для меня помпезный приём с фуршетом и высокими башнями из бокалов с шампанским. И этот кто-то предпочёл остаться в тени. Однако я отлично знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и мне вовсе не хочется оказаться мышкой. У них слишком короткая жизнь.