Онлайн книга «Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна»
|
— Я не здесь! — бросаю невпопад, отчаянно пытаясь смотреть ему в глаза и никуда больше. — Я ухожу. — И оставишь меня на произвол судьбы? — картинно вздыхает козлина. Вода продолжает стекать по его лицу, шее, плечам… — У меня вот как раз голова начала кружиться… — А нос у тебя от вранья, как у Пиноккио расти не начал? — Мой голос сочится сарказмом. — Расти начал. Только не нос, — дьявольски усмехается Даниил, будто произнес ужасно удачную шутку. Что ж… Шутка и правда ничего так, но проверять, что там у него растет, я, конечно, не собираюсь. Вот еще… — Заканчивай со своими шуточками. — А это не шутки, Кать. Это физика. Острая реакция на привлекательную женщину. — Уволь меня от своих комплиментов, — бросаю запальчиво, хотя самой, конечно, приятно. Ну какой девушке неприятно слышать, что бывший все еще находит ее привлекательной? Еще и спустя десять с хвостиком лет… — Почему же? — Потому что я на них больше не ведусь. — А на что ведешься? — Не твоего ума дело! От мужчины мне нужно больше, чем ты способен дать. — Неужели? — теперь в его голосе сквозит явное любопытство. — И что же это? — Закругляйся, — говорю строго, усилием воли заставляя себя отвернуться. — Хватит болтать. Перед моими глазами — стена. Не голый Даниил, но фантазию не остановить… Черт, Катя, заканчивай. О чем-нибудь другом подумай, пожалуйста. Вдох. Выдох. Хороший все-таки ремонт Шахов забабахал, когда вернулся в новой роли большого босса. Стены гладкие, белые, металл блестит… Мы и не думали, что он деньги достанет, а он достал. Может быть, тоже шантажом заставил какую-то дуреху присматривать за проблемным бывшим мужем. Кто теперь знает, какие у него методы? — Кать, ты своим взглядом сейчас дыру прожжешь в двери, — смеется за моей спиной Даня. — Радуйся, что в двери. А то могу в тебе прожечь, — парирую я. — Давай, Городецкий, не заставляй меня ждать. Почти сразу же перестает шуметь вода. Я слышу какой-то плеск и шорох… — Не подашь мне полотенце? Он издевается… — Ты издеваешься? — моему возмущению нет предела. — Вовсе нет. — Лакея своего зачем отпустил? Пусть бы подносил тебе не только кофе, но и полотенца. — Ты же меня знаешь, Кать. Я по девочкам… О, это я очень хорошо знаю. Так хорошо, что в сердце начинает неприятно тянуть. Повернув голову и вытянув руку, хватаю с вешалки полотенце и, не церемонясь, бросаю его в Городецкого. — Как твое свидание? — спрашивает мой бывший муж, обернув полотенце вокруг бедер. — Прекрасно! — вру я, открывая дверь и вываливаясь в палату. В тесном помещении душевой мне с полуголым Городецким становится не по себе. Пусть он и спрятал свои выпирающие части, там все еще есть на что посмотреть. А в духоте и влажности я туго соображаю. — Правда? И как, у твоего кавалера в наличии те качества, которые ты искала в мужчине? — Чего вдруг тебя так интересует моя личная жизнь? — Просто любопытно. Ты моя бывшая жена. В каком-то смысле родной мне человек… А вот теперь я смеюсь. Искренне. — Родной человек, Городецкий? — повторяю я едко. — Мы давно чужие друг другу люди. Ты обо мне не вспоминал десять лет. И не вспомнишь, стоит тебе выйти за пределы клиники. Поэтому будь добр, надень штаны и футболку и дай мне измерить давление и сатурацию. — Мое давление и сатурация — единственное, что тебя волнует? — спрашивает с притворным сожалением. |