Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 43 – Аля Полякова, Саша Ветрова

Через три дня Данил улетает на пару дней в Китай, и я отпускаю его со спокойной душой. Кажется, я, наконец, обрела это состояние “дзена”, о котором мечтала долгие годы. Ужасно скучаю, конечно, и уже считаю дни до его возвращения.

“Родная, через пару часов курьер подъедет, распишись за конверт, пожалуйста. Мы уже в аэропорту. Люблю.” — читаю сообщение и улыбаюсь.

Не думаю пишу в ответ:

“И мы тебя любим.”

В дверь звонят рано утром. Жирок, зевнув, вопросительно смотрит на меня, мол — кого там к нам принесло в столь ранний час?

— Курьер для нашего папы посылку принес, — объясняю Жирку, будто он может меня понять.

Встав с дивана и поставив на паузу документальный фильм про космос, иду открывать дверь.

— Здравствуй… те… — слова застревают в горле, а по позвоночнику бежит холодок.

На пороге не курьер, а мама Дани. Моя бывшая свекровь.

Катя

— Значит, это правда, — бросает мне в лицо мать Данила. — Опять нарисовалась мутить воду.

А потом ее змеиный взгляд скатывается на мой живот, который отчетливо заметен даже под домашним платьем, и рот кривится в недоброй усмешке.

— Данила нет, — говорю холодно, не имея никакого желания разговаривать с этой стервой. — Я скажу ему, что вы приходили, Ирина Вячеславовна.

— Ты скажешь?.. — у Городецкой лицо вытягивается от изумления. — Да кто ты такая? Девка подзаборная, которую сын подобрал и в люди вывел! Прилипла к нему как банный лист. Даже спустя столько лет жить не даешь.

— Хватит! — обрываю я ее злую брань. — Оскорблять себя я вам не позволю. До свидания!

Но до того, как я успеваю закрыть перед ее носом дверь, мать Дани с силой толкает меня в бок и заходит в квартиру. Очевидно, что она была здесь раньше, потому что хорошо ориентируется — сразу проходит в гостиную.

Жирок выбегает навстречу и, ощетинившись, шипит на незваную гостью. А та… Для своего возраста Городецкая очень красивая женщина, Даня взял от нее многие внешние черты, но выражение ее лица — озлобленное, язвительное, жесткое — портит все. И на ни в чем не повинного кота она смотрит с такой же ненавистью, как и на меня.

— Притащила сюда еще и шавку свою! — выплевывает она, презрительно щурясь. — У Дани с детства аллергия на кошек. Тебе совсем наплевать на него, правда?

— У него нет аллергии! — возражаю я, ошарашенная ее словами.

— Конечно, если закидываться таблетками…

Я в шоке смотрю на бывшую свекровь, вспоминая Даню с Жирком. Он тепло к нему относится, но почти никогда не берет на руки и когда кот рядом, порой чешет глаза… Но он не говорил мне. Никогда даже не заикался…

“Для тебя. Он делает это ради тебя… Потому что кот важен для тебя, а ты важна для него”, — нашептывает мне внутренний голос.

— Что вы хотите? — спрашиваю я, беря себя в руки. С аллергией буду разбираться позднее, сейчас мне надо постараться выпроводить эту женщину и успокоиться. В животе начинает тянуть от нервов — мне нельзя идти на поводу у негативных эмоций.

— Чтобы ты исчезла из жизни моего сына! — говорит Городецкая прямо. — У него была женщина до тебя. Куда более подходящая моему сыну. Возможно, пока ты сидишь тут, упиваясь своей важностью, он проводит время с ней!

— И вы думаете я вам поверю? Вы лживая, злая…

— А что тебя убедит? Еще одна размазанная на его рубашке помада? Фотографии? Или лучше на этот раз записать для тебя домашнее видео?