Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 8 – Аля Полякова, Саша Ветрова

— Что тебе от меня надо, Городецкий? — сложив руки на груди в защитном жесте, решаю задать мучивший меня вопрос в лоб. — Ты можешь позволить себе любого врача в любой клинике в стране, думаю и за ее пределами тоже. Так почему мы оба здесь? Я, например, собиралась держаться от тебя подальше.

Теперь Даниил беспечно пожимает плечами, чуть поморщившись — у него все же трещины в ребрах и перевязанная рука, которые магическим образом за ночь не лечатся, даже если у тебя миллионы в банке.

— Думал, будет весело. Помоги, пожалуйста, — кивком головы просит поднять подушки повыше, чтобы он мог сесть.

Закатив глаза, выполняю обязанности сиделки.

От близости к Городецкому меня обволакивает его терпким запахом, который еще не успел вытеснить спиртовой больничный. Мой бывший пахнет дорогим табаком и утренней свежестью моря. Аромат лишь частично знакомый, потому что к нему примешивается запах самого Данила. Все остальное — явный налет большого богатства.

— Я пошла, у меня есть и другие пациенты. Если тебе что-то нужно, то вызывать сразу меня не обязательно. Можешь обратиться к Вале или Оле. Они с радостью составят тебе компанию. Городецкий забирается на кровать, и я накрываю его пледом, который он подтягивает выше, скрывая от меня тату, которую я так и не успела разглядеть. Потому что пялиться на бывших полуголых — дурной тон и опасно для морального здоровья!

— Я не знал, что ты стала хирургом. Но я рад, помню что ты всегда хотела научится спасать жизни. Впечатлен, Кать, — внезапно говорит Даниил совершенно серьезно, чем на мгновение ставит меня в тупик.

— Оставь свои восхищения при себе. Потому что сейчас вместо того, чтобы спасать жизни, я торчу здесь, подтирая зад твоему самолюбию!

— Моя задница слишком сильно тебя волнует. Поставите туда укольчик, доктор? — усмехается нахально.

— Если только снотворный! Чтобы ты, наконец, помолчал.

Развернувшись, беру с подоконника свой планшет, ампулы с кровью Городецкого им наконец, выхожу из его палаты. И только оставшись одна в ординаторской расслабленно выдыхаю. Оказывается все это время я была жутко напряжена.

Катя

— Екатерина Владимировна, пришли результаты анализов Городецкого, — сообщает мне медсестра Оля с придыханием.

У этой, как и у ее напарницы Валентины, на фоне появления в клинике моего бывшего, видимо, развился острый приступ астмы. Постоянно тяжело дышат и краснеют, а за право давление у него померить едва ли не дерутся.

— Жить будет? — спрашиваю с елейной улыбкой, забирая бланки и пробегая глазами по основным показателям. — Ну, и отлично.

Вооружившись результатами анализов, иду на рандеву с Городецким. Вчера к нему больше не заглядывала, сегодня как могла оттягивала встречу. Неспокойно мне как-то от его внезапного появления в моей жизни. Всякая ерунда в голову лезет, моему возрасту вообще не свойственная.

Вдохнув побольше воздуха, открываю дверь в палату. Охранник сидит на стуле, пялясь в экран телефона. Даниил (слава богу в футболке, а не с голым торсом) устроился на кровати с ноутбуком. Валюша в уголке перебирает бинты, бросая на Городецкого томные взгляды.

— Валя! А ты чего здесь? — рявкаю я неожиданно громко, так что три пары глаз испуганно обращаются ко мне.

— Так я… Перевязку делать…

— С твоим усердием наша клиника к завтрашнему дню бинтов лишится, — бросаю язвительно. — Да и вообще, тебя на первом этаже заждались. Там утки поменять нужно лежачим пациентам.