Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 79 – Лила Каттен

Прохожу мимо неё и поднимаюсь наверх, чтобы переодеться и выдохнуть. Когда я собираюсь выйти, она заходит ко мне и прикрывает дверь за собой.

— Я настаиваю, потому что люблю вас обеих, Василиса.

— Но это причиняет боль.

— Это в итоге отпустит твою боль. Нужно просто перетерпеть.

Пока я ищу слова, чтобы дать ей понять, чего нам с дочерью действительно не хватает, мой телефон начинает звонить.

— Мама? – смотрю на бабушку озадаченно.

— Ответь, может, случилось что-то.

— Да?

— Ты либо непроходимая дура, либо я в тебе не ошиблась. Немедленно собирай вещи и возвращайся домой.

— Что?

Но она тут же сбрасывает вызов, а на экране тут же всплывает порядка десяти пересланных от неё фотографий.

— О боже, – вздыхаю и разворачиваю телефон к бабушке.

Бабушка листала страницы в интернете и каждый раз вздыхала, что означало очередной комментарий в мою сторону. Но меня не заботила публика, что сейчас обсуждала «многолетний обман», «ложь семьи Ефимовых» и так далее. Меня волновало то, что наша с Анной жизнь теперь была на виду.

В тот день, когда Елисей упал в обморок, зеваки с телефонами засняли меня, даже не подозревая, что открывают самый настоящий ящик Пандоры, выкладывая в сеть видео.

Меня тут же узнали на тех коротких роликах, и сеть взорвалась. Но всё бы ничего, если бы не информация о том, что мы находимся в России. Я не могу знать, что у людей на уме. Я не какая-то там знаменитость, чтобы пускаться по моему следу. Но я боюсь.

У меня дочь. И я уже достаточно пережила, чтобы снова жить, оглядываясь.

— Как же так? – судорожно цепляясь за остатки самообладания, шепчу, смотря в пространство, не имея возможности сосредоточиться хоть на чём-то.

Мне хочется винить Елисея в произошедшем. Но я так устала искать виновных. Мне просто нужна свобода, чтобы нас с дочерью никто не трогал и не беспокоил. Мы шесть лет жили в этом спокойствии. По крайней мере, я хоть и оглядывалась, но жизнь шла вперёд тихонько и размеренно.

— Василиса?! – слышу настойчивый голос бабушки и словно выныриваю из воды.

— Что?

— Спрашиваю, что ты планируешь делать?

— Не знаю. Первой мыслью был побег из страны.

— Ты не можешь этого сделать. Твоя дочь нуждается в нормальной жизни.

— В этом и дело, бабуль. Я не знаю, чего ожидать от того, что происходит в сети. Может, какой-то ненормальный придёт в мой дом и… Или встретит меня на улице…

От сказанных слов у меня перехватывает дыхание и ощутимо кружится голова.

— Тот подонок в прошлом, – бабушка встаёт напротив меня и твёрдо сжимает мои обледенелые ладони. – В ту ночь всё просто совпало, и это вылилось в ужасную трагедию…

— Но откуда я могу быть уверена в этом? А если он следил за мной? А если таких, как он, множество? Как я смогу…

— Это уже истерика, – перебивает меня бабушка.

Она тянет меня за собой в ванную и сама умывает холодной водой, которая отрезвляет. Затем я пью успокоительное, которое всегда имеется в моей аптечке, и мы садимся за стол на кухне с чашками горячего ромашкового чая.

Молчание длится не очень долго.

— Что хотела Марина? Я не расслышала.

— Мама сказала ехать домой.

— С чего бы? Вы не общались пять лет, и она внезапно зовёт тебя обратно?

— Думаю, она решила, что я вышла из тени собственноручно, но ей не понравился метод.