Книга Единственная любовь бандита, страница 14 – Юлия Герман

Только когда горло перестает гореть, я наконец-то могу не только думать о физическом дискомфорте, но сосредоточиться на чем-то более серьезном.

— Зачем ты меня похитил? – стараюсь говорить твердо, блокируя страх, что начинает подниматься из самых глубин и расползается по венам.

— Потому что я всегда добиваюсь того, что мне нужно, – отвечает он спокойно.

— И для чего я нужна тебе? – я знаю ответ на этот вопрос, но хочу понять, чего конкретно он добивается.

— Да ладно, Юна. Ты знаешь ответ. Я хочу мести. Хочу твоего покаяния, – произносит каждое слово с каким-то особым удовольствием.

— Нельзя заставить человека испытывать то, чего он не чувствует. Вряд ли я раскаюсь в содеянном. Ты же ни о чем не пожалел, верно?

Взгляд Ареса заостряется, и он сжимает челюсти, играя желваками. Он смотрит на меня с такой ненавистью, что я ощущаю ее физически.

— Только о том, что доверился тебе.

— Тогда хотя бы в этом наши чувства совпадают, – давим друг друга взорами, будто кто-то сможет сдаться. И даже тот факт, что я наедине с этим монстром, который может окончить мои страдания, сжав руку у меня на шее, не заставляет меня спасовать. – Ты хочешь моей смерти?

— Нет, – отвечает он холодно, наклоняясь вперед и опираясь локтями на колени. – Я хочу твоих страданий.

— Будешь меня пытать?

— Нет, Юна. Я хочу, чтобы ты мучилась от одиночества. Взаперти, – слова словно удары молотка по гвоздям, которыми он забивает крышку моего гроба.

Еще не до конца осознавая, что это значит, чувствую, как волоски на теле приподнимаются и по коже прокатывается озноб.

— Что это значит? Посадишь меня в тюрьму в отместку?

— Нет, – расплывается он в довольной улыбке. – Лучше. Я запру тебя в своей личной тюрьме. И никто никогда не узнает, где тебя искать.

— Как это – в личной тюрьме? – теперь страх затапливает меня с головой, потому что похоже, что время шуток закончилось.

— Например здесь, Юна. Ты будешь гнить здесь. Только, в отличие от меня, никто не выпустит тебя досрочно. Нет. Ты моя пленница. Навечно.

— Ты моя пленница. Навечно, – эхом снова и снова звучат слова Ареса в голове, будто на повторе, и, глядя в его глаза, я не сомневаюсь в серьезности его намерений.

— Бред какой-то, – цепенею всем телом. – Ты не вправе решать, кому жить взаперти.

— Правда? – усмехается он, приподнимая темную бровь. – Точно так же, как и не тебе было решать вопрос моей свободы.

— Не я его решила, а суд. Есть что предъявить – отдай меня под стражу! – сверлим друг друга взглядами, и никто не сдается.

— О нет, Юна. Так неинтересно. Да и виновата ты не перед законом, а передо мной.

— Тогда мне повезло меньше. Потому что закон не предполагает пыток, в то время как ты захочешь доставить мне максимум страданий, верно? – усмехаюсь.

— Считай это перевоспитательной работой. Увижу, что ты раскаялась, и тогда…

— Отпустишь меня? – не могу сдержать смешок. – Боже, это же бред какой-то! – откидываюсь на спинку дивана, надеясь, что Поликратову будет достаточно попугать меня и отпустить домой, продолжая держать в перманентном страхе.

— Можешь представить мое состояние, когда я узнал о твоей причастности к моему аресту.

— Так, может, в этом и был мой план, м? – не отвожу глаз, принимая его холодный, полный ненависти взор. – Сделать тебе больно.