Книга Единственная любовь бандита, страница 73 – Юлия Герман

Нина качает головой, но не отговаривает. Она понимает, что мне нужно это занятие. Физическое, монотонное, отнимающее все силы и мысли. Пока я буду закрашивать старую краску, я, возможно, ненадолго смогу занять и свои мысли. И не думать о том, почему его нет рядом и что, возможно, причины отсутствия Минотавра гораздо страшнее выдуманных мною.

Я даже стараюсь не думать о том, что его могут убить. Также я боюсь, что он не сдержит слова о мести. А еще я до ужаса опасаюсь, что эта хрупкая надежда, зародившаяся в ту ночь в загородном клубе, рассыплется в прах.

Я представляю, как буду водить валиком по стене, слой за слоем покрывая прошлое. Может быть, под краской исчезнет и призрак той девушки, которой я была когда-то. И той, которой я стала. Я хочу начать все с чистого листа. Без имени. Без прошлого. Без будущего.

Весь день я провожу в лихорадочной подготовке к ремонту. Укрываю мебель и пол пленкой, снимаю со стен картины, заклеиваю скотчем розетки. Аркаша, хмурый и молчаливый, приносит мне несколько банок краски, новый валик, подложку для смешивания краски. Он смотрит на меня с нескрываемым недоумением, но ничего не говорит. Приказ есть приказ.

К вечеру комната готова к преображению. Я стою посреди наведенного хаоса, сдвинутой мебели, застеленного пола, приготовленных банок и чувствую странное удовлетворение. Завтра. Завтра я начну.

Ночь я провожу в спальне Ареса. И это никак не помогает мне отвлечься от него. Сплю плохо, прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Охрана снует по территории чаще обычного. Особняк действительно превратился в крепость, и я – его самое уязвимое место.

Перед рассветом я наконец проваливаюсь в тяжелый, бессознательный сон. И сквозь него, густой и мутный, как краска в банке, прорывается первый, одинокий, сухой звук.

Хлопок.

Но его хватает, чтобы я вздрогнула и распахнула глаза.

Он приглушенный, будто доносится из другого крыла, но я узнаю его мгновенно. Это не скрип дерева и не лай собаки.

Мое тело напрягается еще до того, как просыпается сознание.

И тут же, как гром среди ясного неба, раздается короткая, ужасающе знакомая очередь.

Выстрелы. Прямо здесь, в доме.

— Юнона! – влетает в комнату без стука Аркаша. – Немедленная эвакуация, – он прижимается спиной к двери, встревоженно выглядывая в коридор.

— Что происходит? – поднимаюсь с кровати и подхожу к нему.

— Все вопросы потом, – отвечает он ровным тоном, но я вижу, по тому, как он напряжен, как сканирует пространство глазами, что дела у нас паршивы. – Идемте, – хватает меня за предплечье и ведет куда-то в сторону от основной лестницы.

— Откуда эти выстрелы? – шепчу, вздрагивая от еще одной автоматной очереди.

— На нас напали, – отвечает сухо, но я почему-то ощущаю его внутреннее волнение.

— Кто? Где Арес?

— Он сейчас не в городе, – охранник тащит меня в дальний коридор и толкает дверь в какую-то кладовку.

— Куда мы идем? – страх нарастает сильнее, в висках пульсирует, а внутри меня ледяная пустота.

— Здесь есть выход, – так же тихо отвечает он.

Внизу слышится топот ног, а снаружи доносятся крики.

— Стой! – пытаюсь остановиться, но он тащит меня вперед. – А как же Нина?

— Она им не нужна… – бросает он. – Думаю, они пришли за вами.

— Но что с ней сделают, если не найдут меня? – впервые с момента инцидента с собаками я ощущаю панический ужас. – Нет, нет, нет! – упираюсь ногами в пол.