Книга Единственная любовь бандита, страница 91 – Юлия Герман

Я делаю шаг к ней, сокращая расстояние. Буря не отступает, но и не тянется навстречу. Просто смотрит сквозь меня, будто я призрак.

— А твои ошибки? – спрашивает она тихо. – Ты их исправил?

Вопрос бьет точно в цель. Нет. Не исправил. Не могу воскресить нашего ребенка. Не могу стереть годы ее страданий. Не в состоянии вырезать из ее памяти те ночи, когда она плакала, сидя взаперти. Все, что я могу, – это больше не ошибаться.

— Я пытаюсь, – звучит слабо, но это единственная правда, что у меня есть. – Каждый день. И начну с того, что увезу тебя отсюда. Прямо сейчас.

— Куда? – в ее голосе паника. – В особняк? В ту же золотую клетку? Только теперь без Нины… без Аркаши…

— Нет, – перебиваю я. – Не в особняк. Туда мы больше не вернемся. Я продаю его. У меня есть другое место. Тихий дом у озера. Никто о нем не знает. Только мы.

Она смотрит на меня, ища подвох.

— А твоя жена? Тесть? Твой… бизнес? И те, чьи головы ты мне обещал?

— С женой я разберусь. Альтману я больше не нужен. Как и он мне. Я отработал свой долг. А бизнес… – я усмехаюсь беззвучно. – Бизнес теперь будет тихим и легальным. Таким, каким захочу его сделать я. Насколько это возможно. Я устал от войны, Юна. Устал от крови. Хочу просто жить, и чтобы ты была рядом.

Это звучит как сказка. Слишком красиво, чтобы быть правдой. И она это понимает. В ее глазах – усталость целой жизни.

— Мне страшно. Я не знаю, кто я теперь. Уродливая тень той, которой нет в живых.

— Ты – моя Буря, – говорю я, и слова вырываются сами, из самой глубины души. – Всегда ею была. А имя… имя мы придумаем. Новое. Или вернем старое. Это не важно. Важно то, что ты жива. И я жив. И между нами сейчас нет ни решеток, ни врагов, ни обязательств перед кем-то. Есть только ты и я. И этот гребаный шанс, который мы оба чуть не проебали.

Я протягиваю к ней руку.

— Поехали со мной. Домой. Дай мне один шанс. Всего один. Если я снова облажаюсь… если ты не захочешь остаться… я отвезу тебя, куда скажешь. Даю слово.

Она смотрит на мою руку, потом на мое лицо. Ее взгляд блуждает по шрамам, по саже, по следам крови, что уже начинают подсыхать.

Кажется, что проходит целая вечность.

Потом она медленно поднимает тонкую, бледную руку и кладет свою ладонь в мою.

Я сжимаю хрупкие пальчики.

И в этот миг я понимаю: битва только начинается. Битва с ее страхами, с моими демонами, с призраками прошлого.

— Иван, машину, – бросаю я через плечо, не отрывая глаз от Юны.

Мы выходим из дома, который когда-то был ее убежищем, а стал новой ловушкой. Рассвет только-только начинает размывать черноту неба на востоке. Грязно-серый, неуверенный свет.

Я усаживаю ее на заднее сиденье бронированного внедорожника, сажусь рядом, и Иван садится за руль.

— Координаты знаешь, – говорю я.

Машина плавно трогается с места, оставляя позади особняк Каримова, где теперь хозяйничает тишина и смерть.

Юна сидит прижавшись лбом к холодному стеклу и смотрит, как утекает в прошлое еще одна часть ее жизни. Я не трогаю ее, не пытаюсь заговорить. Просто позволяю находиться рядом и прожить этот момент.

Дорога впереди длинная. И я не знаю, что ждет нас в том доме у озера. Но я знаю, что теперь Буря со мной. И этого пока достаточно.

— Тише, тише, – прижимаю к себе Юну крепче, когда она снова вскрикивает и вздрагивает во сне. – Я тут, с тобой, – касаюсь губами ее лба и вдыхаю запах ее волос. – Все хорошо.