Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 47 – Хельга Дюран

— Гемоглобин? – переспросил он с лёгким недоверием.

— Упадок сил, – упрямо повторила я, вставая с лавки. Ноги всё ещё дрожали, но теперь это была дрожь не от слабости, а от переполнявшего меня ликования. – Поехали домой, ладно? Я устала.

Он не стал спорить, отвёл меня в машину.

— Я в туалет ещё быстренько сбегаю? – сказал Гриша и ушёл обратно в больницу.

— Ну, что, Тося, всё в порядке? – спросил дядя Боря, пока мы ждали Гришу.

— Да, ничего серьёзного. Я вам на бензин денег дам, как домой вернёмся. За беспокойство.

— Перестань, Тося. Не чужие ведь люди! Если бы меня прихватило, уверен, и ты бы меня до больнички подбросила.

— Да неудобно как-то. Бензин ведь нынче кусается.

— Гришка твой пусть мне стартер глянет. Говорят, он рукастый у тебя?

— Раз говорят, значит, рукастый, – с гордостью произнесла я.

Всю дорогу в машине я молчала, но внутри у меня пело и ликовало всё существо. Я украдкой положила руку на ещё плоский, ничем не выдающий себя живот. Там была пока крошечка, горошинка, маленький головастик, но в то же время – там было всё.

Мне было плевать, что я не вышла на работу. Плевать на Наташку, на новую порцию деревенских пересудов, на усталость.

Мир перевернулся и заиграл такими яркими, чистыми красками, что дух захватывало. Я была не бесплодной неудачницей. Я была женщиной, носящей под сердцем новую жизнь.

И пусть это пока моя тайна. Пусть он думает, что у меня низкий гемоглобин. Я буду беречь эту тайну, как зеницу ока, пока не придёт время. А там посмотрим. Возможно, чудо, случившееся со мной, сможет перерасти в ещё одно чудо.

А если нет… я буду защищать своего ребёнка так же яростно, как сегодня защищала своё счастье. Одна.

Тося врала. Я видел это по дрожащим рукам, по тому, как она избегала моего взгляда.

«Низкий гемоглобин». Чёрт возьми, да у неё от одной этой лжи гемоглобин в пятки ушёл! Вся она была как один сплошной, дрожащий от счастья и ужаса нерв.

Точно не от болезни. От чего-то другого.

Я сделал вид, что вернулся в туалет. Оставил её сидеть в машине и быстрыми шагами прошёлся обратно по длинному, пропахшему хлоркой коридору. Мне нужно было подтверждение моих подозрений.

Женщина-гинеколог, от которой вышла Тося, ещё не успела уйти. Она перекладывала бумаги на столе, когда я вошёл в кабинет не постучав.

— Вам чего? Приём окончен, – буркнула она, не глядя на меня. – Перерыв полчаса!

— Женщина, которая вышла от вас пятнадцать минут назад. Антонина. Вы ей диагноз правильно поставили?

Она подняла на меня глаза, и в них мелькнуло неприкрытое раздражение.

— А вы кто? Муж, что ли?

— Да, я её муж, – уверенно солгал я. Потому что в каком-то смысле это была почти что правда.

Она цокнула возмущённо языком, а потом вздохнула, как будто я её в доску задрал своей назойливостью.

— Ваша жена беременна.

— А… срок какой?

— Все вопросы зададите своему врачу по месту регистрации, когда встанете на учёт. До свидания, папаша!

Я поблагодарил её каким-то автоматическим, глухим голосом и вышел из кабинета. В коридоре было душно. Я прислонился к холодной стене, пытаясь перевести дыхание.

В голове стучало одно: БЕРЕМЕННА.

И тут же, как ледяная волна, накатило другое.

Тося скрыла это от меня. Почему?

Я стоял, уставившись в обшарпанный больничный линолеум, и в голове проносились обрывки наших разговоров.