Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 53 – Хельга Дюран

А потом наступила небольшая пауза. Галка допила свой чай и сказала просто, без всяких предисловий:

— Ну, и с малышом поздравляем! Растите здоровенького!

Они все смотрели на меня, и в их глазах не было ни осуждения, ни удивления. Была тёплая, простая, деревенская радость.

— Спасибо, – выдохнула я, утирая слёзы, истерично смеясь. – Спасибо, девчата!

И они засмеялись со мной. Звонко, громко, заполняя смехом мой маленький домишко.

Я поставила ещё чайник. Мы продолжили распивать чаи по второму кругу, и женщины давали мне советы: кто про токсикоз, кто про то, какие пелёнки лучше. Говорили, что теперь мне нельзя тяжёлого поднимать, что нужно есть за двоих.

— А с работы увольняйся, – дала мне совет тётя Шура. – Гришка у тебя богатый, нет теперь нужды коров за сиськи дёргать.

Он ещё не вернулся, поэтому будущее мне представлялось весьма туманным. Как же я уволюсь, если ничего пока не ясно?

— Не знаю даже, – задумчиво протянула я.

— В любом случае дома посиди немножко, в себя приди. Мы тебя прикроем, – пообещала Валька.

И мне стало так легко на душе, словно с плеч свалилась гора. Я смотрела на простые, усталые, сияющие лица коллег и понимала, что я не одна. Вокруг меня целый мир. Может, и не идеальный, не богатый, но свой, крепкий и настоящий. И в этом мире меня любили, меня поддерживали и радовались за меня.

Пусть Гриши не было рядом, но он уже изменил всё, открыл мне такие грани моей жизни, о которых я и не подозревала. У меня под сердцем теплилась новая жизнь, я чувствовала, что всё будет хорошо. Обязательно будет.

Утром я проснулась одна в большой кровати, и на мгновение мне показалось, что всё вчерашнее – пьяные крики слесарей, Кирилл с ружьём, незнакомец, в которого я целилась из пистолета Гриши, чёрные фигуры ОМОНа – было просто дурным сном.

Обняв подушку Гриши, которая всё ещё хранила его запах, долго лежала, думая о нашем ребёнке внутри меня. Девчата мне вчера сказали больше есть, но что если я ещё сильнее растолстею? Гриша перестанет меня любить тогда?

А если мало есть в деревне, можно ноги протянуть, тем более, что мне ни в коем случае нельзя ребёнка голодом морить. Пусть я лучше стану жирной как свинья, но ребёнком рисковать не стану.

Нужно было идти уже позавтракать за двоих, тем более, что аппетит был отменным. Я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть время. Девчонки вчера чуть ли не график составили, кто мне будет корову доить, пока Гриша не приедет, но у меня и без Милки забот хватало.

Я глянула на телефон, и у меня замерло сердце. На экране горело уведомление от банка. «Зачисление».

Я открыла его. И просто не поверила своим глазам. Цифра была настолько огромной, нереальной для моего мира, что я сначала подумала – глюк, ошибка в системе.

Потом по телу пробежали ледяные мурашки. А вдруг… вдруг это он? Гриша? Решил откупиться? Прислал деньги на аборт? Или просто «помочь», чтобы я отстала от него и не напоминала о себе?

От этой мысли стало так горько и обидно, что слёзы сами потекли из глаз. Я сидела на кровати, сжимая телефон в дрожащих руках, и смотрела на эти чёрные, бездушные цифры. Они казались мне ценником. Ценой за нашу страсть, за наше короткое счастье, за ребёнка…

И тут телефон завибрировал и заиграл мелодия. Я вздрогнула так, что чуть не уронила аппарат. Сердце заколотилось где-то в горле. Номер незнакомый.