Книга Вдохновленная Хаосом, страница 114 – Элис Кларк

Я намеревалась оставаться честной. Мне тяжело довериться ему. Тяжело забыть, каким он бывает.

— Ты права. Я еще не искупил свою вину перед тобой. – Допив кофе, Уильям поднялся. – Но спасибо, что выслушала. И за кофе. Больше не буду отнимать у тебя время. – На миг в его тоне определенно промелькнуло раздражение. На кого злился? На меня или брата?

На подходе к лестнице, Уильям обратил внимание на скрытую под тканью скульптуру и спросил:

— С твоим проектом все в порядке? Успеешь подготовить до защиты?

— Да, – спокойно ответила я, не собираясь вдаваться в подробности. Как и говорила ранее: в помощи куратора я не нуждаюсь.

— Я рад, – кивнул он и наконец покинул мою мастерскую.

Как только Уильям ушел, я набрала Сайласа и передала ему слова Ареса. Найт, разумеется, не потрудился объяснить мне, кто такой Блэк. Лишь сказал слушаться Дэмиена и сосредоточиться на своей привычной жизни. Вот только от моей привычной жизни остались одни обломки.

Стабильность сохранилась только в глине.

И прямо сейчас во мне кипели энергия, нетерпение и столько эмоций, что, казалось, голова вот-вот взорвется. Поэтому я вернулась к единственному, что могло хоть как-то помочь успокоить мозг. Я принялась доделывать скульптура Ареса. Заперлась в мастерской на три дня. Погрузилась в поток, не замечая ничего вокруг. Спала по паре часов, а следом снова, как одержимая, бралась вычищать изъяны, добавлять детали, доводить изваяние до завершения.

Вечером третьего дня, стоя перед скульптурой, я была не в силах отвести глаз от того, кого не могла видеть сейчас воочию перед собой. Мне удалось отобразить каждую черту его лица. Уже представляла, какую гримасу состроит Чарльз, распознав в изваянии облик своего младшего сына.

Спустя полчаса я все еще не могла оторваться от Ареса…

Боги, как же я по нему скучала.

— Готова поспорить, – обратилась я к глиняной копии моего музыканта, обняв статую за шею и глядя на идеально высеченные черты, – ты бы сейчас в своей неизменной манере сравнил бы меня с Пигмалионом, воспылавшим любовью к изваянию Галатеи, которое сам же и сотворил. Впрочем, – я провела пальцем по его виску, лбу, носу, опустилась к губам и произнесла: – я была бы рада. Ведь они те редкие счастливчики, кто познал хэппи-энд, столкнувшись с волей богов.

Возможно окончательно сойдя с ума, я потянулась вперед и коснулась губами холодных губ скульптуры. Прижалась к ее лбу и, закрыв глаза, на выдохе прошептала:

— Пожалуйста, возвращайся скорее ко мне. Сдержи свое обещание.

Мне с трудом удалось оторваться от статуи. Но я все же поднялась в квартиру, где направилась прямиком в комнату Ареса. После обрывочного сна в течение этих трех дней настоящая кровать ощущалась райским облаком. Упав на нее, я втянула носом воздух. От покрывала и подушки пахло Аресом. Табаком и мятой. Зажмурившись, я, точно кошка, вцепилась в ткань и притянула ее к себе, продолжая внюхиваться. Желая, чтобы его аромат стал частью меня.

Когда открыла глаза и наткнулась взглядом на прикроватную тумбочку, в голове всплыла просьба Ареса. Я открыла нижний ящик и вытащила на свет единственный лежавший там предмет.

У меня перехватило дыхание, ведь на ладони оказалась маленькая фигурка. Знакомая мне фигурка белого кролика. Я подарила ее Дэмиену в нашу вторую встречу в детстве.