Книга Уходи и дверь закрой!, страница 1 – Ирис Белый

Нерешенные вопросы прошлого всегда возвращаются. И как бы ты от них не бежал, они все равно тебя настигнут.

Он вошел в темный подвал и огляделся вокруг: все как всегда, все те же одурелые лица. Совсем дети! И с каждым годом все моложе! Родители большинства и не знают, чем занимаются их чада.

— Всем добрый день, это полиция. Плановый рейд по контролю за наркотиками.

И опять все как всегда: народ бросается в рассыпную, только это бесполезно. Мои ребята повсюду, и не проходит и пяти минут, как все сидят в ряд, а мы, обыскивая каждого, изымаем всякую дрянь. Как же жаль этих деток.

Подойдя к одной из девушек и посмотрев ей в лицо, отскакиваю назад, будто увидел привидение. Только не она, господи!

— Толь? — удивился Костик, мой коллега и заместитель, но я уже взял себя в руки.

Мне надо знать наверняка, а в подвале полутьма. Подхожу к девчонке, поднимаю лицо и, включив фонарь, всматриваюсь в него. Не она! Слава богу!

От сердца отлегло. Сколько? Пять лет и семнадцать дней. Как же давно я ее не видел. Где она? Что с ней сейчас? Наверное, поступила в институт, отучилась и уже вышла замуж, может даже дети есть. Горько усмехнулся и продолжил работать.

Дальше все как всегда: отделение, составление, протоколов, вызов родителей, рыдающие матери и хмурые отцы, но закон есть закон.

Когда мы, наконец, освободились и собирались домой, Юлия, наш психолог, вдруг спросила:

— Анатолий, а что с тобой случилось в том подвале?

— Я увидел ту, которую любил и потерял пять лет назад — ответил я честно и ушел, даже не оглядываясь, прекрасно зная, что ребята поймут, что тема закрыта и больше вопросов не будет.

А ночью мне снова снился кошмар, который словно преследует меня. Я, наверное, мазохист, потому что этот сон для меня и мука, и радость. Ведь только так я могу ее увидеть, во сне, и в то же время этот сон теребит открытую рану.

5 лет назад

Девушка стоит передо мной. Золотистые волосы треплет ветер, а ее глаза полны слез. Кулачки сжаты, нижняя губа чуть поджата и прикушена, будто она пытается сдержать рыдание.

— Ты лжешь! — шепчет она.

Мы стоим у такого же подвала, как сегодняшний, только она не должна туда войти, не сегодня, никогда!

— А зачем мне это? Я думал, что ты уже поняла, что я ничего не делаю просто так. Я хотел тебя подсадить, но знаешь с твоей семьи уже ничего не возьмешь: твоя сестра уже все вытаскала. А так ты мне не нужна. Я не люблю тебя. Уходи и не забудь закрыть дверь за собой! — я говорю жестко, она должна уйти, ей нельзя тут быть, не сегодня!

Я вижу ее слезы. Больно. Девочка моя, прости. Я так тебя люблю! Но так надо. Прости!

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — она разворачивается и убегает.

Я стою и смотрю ей в след. Как же хочется броситься за ней. Нельзя! Вспомни о деле! С ней все будет хорошо, она сильная! Справится! Как же больно.

Но вот я разворачиваюсь и спускаюсь в знакомый подвал, слыша знакомые приветствия, а потом звучит голос начальника группы:

— Всем добрый день это милиция.....

И я просыпаюсь, чувствуя, как тоска снова заполняет мое сердце. Мне ее не хватает, в этой пустой и бесцветной жизни.

Я тихо открыла дверь и вошла в квартиру, и тут же мне на встречу вышла пожилая женщина.

— С возвращением! — радостно улыбнулась она мне.

— Здравствуйте, Клавдия Михайловна, — не менее радостно, но устало, улыбнулась я в ответ.