Книга Хрустальная ложь, страница 108 – М. Эль

И вдруг — глубина.

Неожиданная, предательская. Лилит хотела передохнуть, опереться ногами на дно, но ее ступни ушли в пустоту. Грунт, который был там всего минуту назад, исчез, словно растворился в чернильной воде.

— Что за… — попыталась выругаться она, но вода, холодная и соленая, хлестнула в рот, перекрывая дыхание.

Вторая волна, более высокая, чем предыдущие, накрыла ее с головой. Она отбилась руками, отчаянно пытаясь вынырнуть, но ноги снова не нашли опоры. Под ней была лишь бездонная чернота. Третья волна — еще сильнее, еще беспощаднее, ударила сбоку, кружа ее, дезориентируя. В этот момент, сквозь пелену паники и соленой воды, Лилит увидела в темноте всплеск — это он.

Виктор плыл к ней, будто через пустоту, ругаясь, проклиная всё на свете, и когда волна ударила в неё снова, сильная рука подхватила её под грудь.

— Держись за меня. — его голос был резким, властным, не терпящим возражений.

Она попыталась ответить, чтобы отмахнуться, чтобы сказать, что она в порядке, но снова захлебнулась, жадно хватая ртом воздух.

— Чёрт! Валерия, смотри на меня! — он потряс ее слегка, его взгляд, полный беспокойства, пронзил ее.

— Да смотрю я… — пробормотала она едва слышно, пытаясь сфокусироваться на его лице.

С неестественной, нечеловеческой силой Виктор прижал ее к себе, крепко, словно боялся, что она снова выскользнет, и поплыл к берегу. Он двигался так быстро, так мощно, что казалось — вода сама расступалась перед ним, подчиняясь его воле.

Когда их ноги наконец коснулись мелководья, он не отпустил ее. Поднял на руки, словно она была легкой, невесомой куклой, и вынес на песок. Она кашляла, выплевывая соленую воду, ее тело неконтролируемо тряслось от холода и шока, а он прижимал ее к груди так крепко, будто боялся отпустить хоть на миг, будто она могла раствориться в воздухе.

Он опустил ее на мягкий песок, затем сел рядом, подставив свое согнутое колено ей под спину, чтобы она могла опереться. Лилит, дрожащая и насквозь промокшая, крепко держалась за его мокрую рубашку, отхаркивая остатки соленой воды.

Виктор гладил ее по спине, терпеливо, мягко, его ладонь передавала ей тепло, утешая и успокаивая.

— Ты просто невозможная женщина, — сказал он наконец, его голос был тихим, охрипшим. — Абсолютно. Совершенно. Катастрофически.

Лилит подняла на него глаза — мокрые, злые, но удивительно живые, полные неистового пламени, которое никогда не угасало.

— Мне надо выпить, — потребовала она, ее голос был хриплым, но уверенным.

— Нет, — ответил он, без малейших колебаний.

— Да. С тобой рядом я пью слишком часто, а женский алкоголизм не лечится.

— Нет, Валерия. Хватит алкоголя на сегодня.

— Виски, — настаивала она, в ее голосе читалась упрямая решимость.

— Чай, — повторил он, и даже улыбнулся уголком губ, предвкушая очередную победу в их бесконечной битве.

Девушка устало обмякла, поняв, что спорить бесполезно.

— Контролёр… — пробормотала она.

— Да, — просто ответил он, не отрицая своей натуры.

— Но сейчас… это хорошо, — призналась она, опуская голову ему на плечо. Это было редкое, почти шокирующее признание ее слабости, ее зависимости от его заботы.

Виктор на секунду прикрыл глаза. В этот миг он осознал всю полноту того, что только что произошло, как близко он был к тому, чтобы потерять ее. Его руки непроизвольно сжались на ее плечах, словно он все еще боялся, что она ускользнет.