Книга Хрустальная ложь, страница 154 – М. Эль

— Ну и правила у вас в Америке. Моя мать и бабушка управляли кланом и без пары. Лицо, говоришь? — приподняла Лилит бровь, поворачиваясь к нему. — Тогда бери манекен. Он будет молчалив и послушен.

Виктор усмехнулся, подходя ближе, чтобы поправить воротник её платья. Его пальцы едва коснулись её кожи.

— Манекены не умеют стрелять, когда всё идёт к чёрту. А я знаю, что ты умеешь. И я знаю, что ты не дрогнешь.

Девушка закатила глаза, но через час уже шла рядом с ним к заведению — хищно красивая, в черном платье, подчеркивающем каждое движение. Её присутствие было подобно вспышке, мгновенно притягивающей взгляды.

Виктор держал её за талию чуть крепче, чем требовалось для правдоподобия. Это было не просто прикосновение, это было утверждение права собственности, которое он не имел, но которое с удовольствием демонстрировал.

— Расслабься, дорогая, — шепнул он у самого уха, склонившись, чтобы создать иллюзию нежности. Его дыхание опалило её кожу. — Ты же моя жена.

— Только попробуй это повторить ещё раз, Энгель, — ответила она тихо, не улыбаясь, её голос был похож на шелест льда. — И я стану вдовой до того, как мы допьём этот отвратительный шампанский брют.

Их флирт был оголённый, острый, как лезвие. Он был публичным спектаклем, но для них двоих — личной дуэлью.

В зале старинного отеля «DeLacroix» сияли люстры, отражаясь в бокалах шампанского и бриллиантах женских украшений. Гул голосов смешивался с музыкой старого джаза. Воздух был густ от сигарного дыма, дорогих духов и притворных улыбок.

На входе, как всегда, толпились люди — политики, бизнесмены, подпольные дельцы в дорогих костюмах, а также те, кто умел прятать клыки под маской благопристойности.

Всё шло по плану. До тех пор, пока в дверях не появилась она.

Лилит — или, для этих стен, миссис Энгель.

Платье глубокого чёрного цвета, с открытой спиной, мерцало в свете, словно ночное море. Волосы — волной на плечах, губы — оттенка старого вина.

Каждый шаг — уверенный, звучный, отточенный, будто под ритм невидимого танго.

Виктор не знал, что именно было опаснее: её взгляд, полный вызова, или то, как в одно мгновение замолк зал, словно мир сделал вдох, пораженный её появлением.

Он встретил её у входа, в идеально подогнанном костюме, но с тем самым ленивым выражением, от которого у неё сжималось сердце и хотелось одновременно ударить и поцеловать.

— Господи, ты могла бы не выглядеть так, будто хочешь меня убить, — прошептал он, касаясь её талии.

— Я хочу тебя убить, — ответила она сквозь зубы, но не отстранилась.

Пальцы его легли ей на поясницу — не властно, а естественно, словно она всегда принадлежала ему.

Он наклонился к уху:

— Расслабься, госпожа Энгель. Сейчас ты — моя жена.

— Даже в шутку не говори так, — пробормотала она, чувствуя, как его горячее дыхание щекочет шею.

— Почему? — он чуть улыбнулся. — Потому что слишком хорошо звучит?

Музыка усилилась, публика заметила их.

Гул шёпотов прошёл по залу, словно лёгкий ток.

Кто-то узнал Виктора — имя, которое в Нью-Йорке шептали вполголоса, как имя бога и дьявола одновременно.

Но никто не знал, что у него есть жена.

— Господи, кто это с Энгелем?

— Не может быть… У него кто-то есть?

Она держалась, как королева. Даже рядом с ним.

Особенно рядом с ним.

Виктор представил её как «свою супругу».