Книга Хрустальная ложь, страница 226 – М. Эль

— Ничего ты не сделаешь.

Виктор хищно улыбнулся, его глаза полыхнули.

— Проверим?

Она попыталась уйти влево — он перехватил её за талию, притянув ближе. Попыталась вправо — он поймал её запястье, его пальцы сомкнулись вокруг её тонкой кожи. И в этот момент она ударила его в грудь. Не сильно, скорее инстинктивно, выпуская фрустрацию, злость, страх. За то, что он доводит её, за то, что он её видит насквозь.

Мужчина рассмеялся — тихо, низко, так, что у неё задрожали колени. Это был смех торжества, смех победителя.

— Ещё? — прошептал он, его глаза горели.

Валерия ударила снова. И ещё. Не выпуская ярость, а выпуская… страх. Чувство. Запретное, горячее, рвущее. Он поймал её руки, держа их над головой. Прижал к стене. Точно, уверенно. Но нежно. Его тело почти полностью накрыло её.

— Ты закончила? — спросил он, его голос был низким рычанием.

— Нет! — взорвалась она, её голос сорвался. — Ты… ты… ты… ненормальный!

— Да, — Виктор кивнул, не отрывая взгляда от её лица. — Потому что ты делаешь вид, что тебе всё равно. Когда сама сходишь с ума.

— Неправда! — крикнула она, но уже без прежней убеждённости.

— Тогда почему у тебя дрожат руки? — он кивнул на её запястья, которые он всё ещё держал.

Валерия захлебнулась воздухом. Её взгляд упал на его грудь, затем на свои руки — они действительно дрожали.

Он прошептал, его голос стал мягче, интимнее, заставляя её вздрогнуть.

— Почему ты покраснела, когда я вошёл в ресторан?

Она отвела взгляд, пытаясь спрятаться от его пронзительного взгляда, но он наклонил её подбородок вверх, снова заставляя смотреть ему в глаза.

— Почему ты злишься, что я сказал — “моя женщина”?

Она резко выдохнула, пытаясь собрать мысли, но они разбегались.

— Потому что… — голос дрогнул, она едва могла говорить. — Потому что ты говоришь это легко.

Виктор замер. На его лице появилось выражение, которого она никогда прежде не видела — удивление, смешанное с болью.

— Легко? — повторил он, словно пробуя слово на вкус.

— Будто это… игра.

Он закрыл глаза, глубоко вдыхая, и на мгновение она подумала, что он отступит. Но потом открыл. И в них было уже не пламя, не ярость, а огонь, который обжигает и лечит одновременно. Огонь признания.

— Рия, это не игра. Вначале может быть и была. — Его голос был тихим, но наполненным такой силой, что она почувствовала, как её сердце сжимается. — Но не сейчас, когда прошел почти год. И признай. И ты тоже вначале со мной играла. Как кошка с мышкой.

Мужчина наклонился к ней, его взгляд пронзал её насквозь. И на этот раз она не отодвинулась. Не пыталась. Не хотела. Её тело, её разум, её душа — всё хотело оставаться рядом.

Он поймал её взгляд, и между ними повисла тяжёлая, но желанная тишина.

— Теперь — давай честно, — прошептал Виктор, его голос был низким, почти осязаемым. — Ещё шаг — и я тебя поцелую. Хочешь?

Валерия не смогла говорить. Слова умерли в горле, запертые на ключи. Её тело замерло в ожидании. Она только медленно, едва заметно кивнула. Он не знал, что она кивнёт. Она не знала, что кивнёт. Это случилось само. То, что не признаётся словами. То, что живёт в пальцах, дыхании, сердце. Неоспоримое.

Он коснулся её губ сначала медленно. Лёгко. Как будто спрашивал: “можно?”

Она закрыла глаза, сдаваясь.

И ответила. Смело, горячо, так, будто слишком долго ждала после его отъезда.