Книга Хрустальная ложь, страница 251 – М. Эль

— Это очаровательно, — продолжил он, подходя ближе и явно наслаждаясь ее яростью.

— Виктор! — Ее голос повысился, становясь резким, как щелчок хлыста.

— Да? — Он остановился в шаге от нее, его взгляд был насмешливым, но мягким.

— Если она взглянет на тебя ещё раз так, как будто ты ее десерт… я ее уволю. Немедленно. И даже разбираться не буду.

Виктор покачал головой, в его глазах плясали бесята.

— У нас разные уровни власти, моя девочка. Ты можешь просто так уволить сотрудника из другого отдела, как и всех тех, кто относится к тебе предвзято, однако...

— Убедишь ее увольняться добровольно, — парировала она, не моргнув глазом. — Сам. Так, чтобы ей и в голову не пришло оставаться.

Он тихо рассмеялся, звук был глубоким и теплым.

— А знаешь, это было бы мило — работать под твоим руководством. Наверное, было бы очень весело.

— Виктор! — Валерия сделала шаг вперед, готовая, казалось, разорвать его на куски.

Мужчина не выдержал и тихо рассмеялся, наклонился так близко, что ее дыхание сбилось, а в ноздри ударил его легкий, знакомый одеколон. Его глаза задержались на ее губах, затем поднялись к ее горящему взгляду.

— Я посмотрел в ее сторону… — начал он, и Валерия едва слышно зарычала.

— Вот именно! — выдохнула она, ее грудь тяжело вздымалась.

— …ровно один раз, чтобы сказать ей, что ты — мой партнёр. И в деловом смысле, и… во всех остальных, — последнее он добавил шепотом, только для нее.

Валерия моргнула. Раз. Два. Ее ярость, подобно волне, разбившейся о скалу, начала отступать, оставляя после себя лишь легкое недоумение.

— Ты… правда это сказал? — Ее голос вдруг стал тише, почти неуверенным.

— Да. И она побледнела. До кончиков блестящих волос.

На лице Валерии проступила сложная гамма чувств: удивление, затем легкое торжество, которое она тут же попыталась скрыть за привычной суровостью.

— …Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Тогда живите. Пока.

Виктор не удержался. Его рука мягко легла ей на затылок, и он поцеловал ее в висок, задерживаясь на секунду дольше, чем позволяли границы приличия в рабочем кабинете.

— Моя Рия, — прошептал он, его голос был низким и бархатным. — Твоя ревность лучше любого оружия. И невероятно… возбуждающая.

Девушка вспыхнула. Яркий румянец залил ее скулы, но она сделала вид, что это просто стало жарко в кабинете, или что-то еще. Только ее чуть подрагивающие ресницы выдавали ее замешательство.

В тот день у Валерии был тяжелый суд. Очередное дело, где смешались алчность, предательство, семейные драмы. Опять много крови, боли и женщин, которых нужно было защищать от несправедливости мира. Она выжимала из себя последние силы, чтобы найти лазейки в законе, чтобы выстроить безупречную защиту, чтобы ее подопечные получили то, что им причитается.

Она вернулась в офис уставшая, выжатая до последней капли. Голова гудела, а ноги, казалось, перестали чувствовать землю. Каждый шаг давался с трудом, словно она тащила на себе невидимый груз чужих трагедий. Единственным желанием было дойти до своего кабинета, упасть в кресло и просто закрыть глаза.

Проходя мимо кабинета Виктора, она почти машинально потянулась к ручке, чтобы отчитаться о прошедшем дне, а затем уже уйти к себе. Двери его кабинета поддались легко.

Она открыла их… и замерла на пороге.