Книга Я тебя у него заберу, страница 32 – Хелен Кир

— Вадим, я бы попросил, — встает глыбой отец. — Если не хочешь проблем, будь добр, завали свой поганый рот!

Вадим тут же затыкается. Вот еще одно наше отличие. Он боится, я нет. Мне плевать на гнев родителя. В свое время отзеркалил апатичность и назад не вернулся. Не было повода, да и теперь уже не будет явно.

Воздух в кабинете густой, как смола. Каждый вдох с трудом, словно легкие отказываются принимать удушающую реальность. Я человек, привыкший управлять, диктовать, подчинять, оказался в ловушке. Невидимой, но от этого не менее крепкой.

Неоспоримая сила, не подвластная моему влиянию, поставила перед выбором, от которого стынет кровь. Уехать. Исчезнуть. Чтобы предотвратить то, что витает в воздухе, о чем никто не говорит вслух. Сколько за мной следят?

Лениво слушаю, как Вадим и отец обсуждают дела. На лице ни один мускул не дергается.

Причина есть, я зло пытаюсь заглушить, запереть в самых темных уголках сознания. Рита. Имя, как заноза, впившаяся под кожу. Сука, твою мать! Я человек, который всегда считал привязанность чем-то эфемерным, чем-то, что не имеет отношения к моей жесткой, прагматичной натуре. Я создан для власти, для борьбы, для побед. Какие чувства?

Я не могу любить так, как любят другие, но я все же чувствую. Чувствую остро, болезненно. Именно поэтому должен уехать.

Потому что я знаю. Знаю, если останусь, ситуация развернется так, как не нужно. Бизнес самое главное. Остальное — блажь.

Отец, сославшись на дело, выходит из кабинета. В компании начальника охраны куда-то уходит. Мы остаемся ждать.

— Рита дома? Ты там ее оставил?

Вадим пытливо смотрит.

— Где же еще. Она там.

— Поссорились?

— Типа того. Ты в курсе, Вадим, — холодно отражаю. — К чему концерт?

— Да так, — задумчиво тянет. — Ничего такого. Показалось, что ты дышишь к ней неровно.

— Не неси херню, — рявкаю.

— А ты давай угомонись, — встает в стойку. — Марго моя игрушка. Не твоя. Понял?

— Так прекрати сношаться со шлюхами на ее глазах, — взрываюсь, теряя контроль. — Может повернется к тебе лицом. Не думал об этом?

— Ни хера себе, — издевательски кланяется. — Какой ценный совет. Но я им не воспользуюсь. Представляешь? Марго отличный зритель. Тебе не понять.

— Придурок больной, — сплевываю желчь. — Лучше стереги ее от Горского. Непростой мужик. Он еще раз попытается ее увести. Слишком просто отпустил Марго. Он ведет свою игру. Ты досье на него читал? — Вадим утвердительно кивает. Но по глазам вижу, читал херово. — Так прочти! — настоятельно рекомендую. — Горский может быть непредсказуем. И хватит жрать препараты не по делу. На дебила стал похож.

— Не твое дело, — огрызается, засовывая пузырь с капсулами в карман. — Это успокоительные.

— Из дела тестя твоего выводить еще рано. Нужно решить вопрос с Урсу. Времени немало пройдет. Так что развод тебе ни к чему, — продолжаю говорить. — И еще. Я подарил Рите колье. Купи к нему серьги, — прикрываю глаза.

Вадим хмыкает что-то. Мне уже похер.

Все сказал. Впервые в жизни я уязвим и чертовски ошибочно открыт для откровений. Даже читать между строк не надо. Прикрываю глаза, глубоко дышу пытаясь успокоиться.

Мысль о Рите, как ядовитый плющ, обвивает сознание, не давая жить. Ее хрупкость, которую так старательно игнорировал, теперь предстают передо мной во всей болезненной яркости. Я всегда видел ее как часть нашей ублюдской семьи, как объект, который нужно держать в узде, но не более того.