Книга Забирай мое сердце, страница 67 – Хелен Кир

В салоне уже нагрелось, поэтому стаскиваю капюшон и перчатки. Отпиваю горячий глоток и по телу разливается желанное тепло. Щелкаю пальцем и включается радио. Вовремя не прикрученный звук разносится по машине и безжалостной дрелью вкручивается перепонки. От неожиданной громкости проливаю чай. Кипяток маленькими каплями проникает через штаны и варит кожу.

Но не это беспокоит. Другое.

Девушка ранено поет о зиме в сердце. Что-то там: убери руки с моего пульса…

Убавляю звук и немо слушаю трек до самой последней ноты и мой клапан жизни начинает стучать через раз. Опять. Снова. Ненавижу!

Откидываю голову назад и запихиваю недопитый стакан в выемку. Сколько же еще нужно времени, чтобы соскочить с этого козла, непонятно. Подплывает мое упорство, воля, и плавятся под гнетом воспоминаний. А я не хочу! Не хочу! Вычеркиваю жирной линий из своей жизни все, что было связано с фрифлаем и

с этим

. К черту! Нахрен!

Запираю судорожный вдох, сдерживаю клокотание в горле. Замираю и жду. Сейчас пройдет. Но ни в этот раз, видимо. От злости колочу макушкой о подголовник и вытягиваюсь струной за рулем. Сдерживаю скулящий писк, заглатываю его. Что-то ломает меня, и я опускаюсь грудью на руль. Обнимаю свое колесо спасения, держусь как за ниточку жизни и вырёвываю свое состояние. Коротко и зло.

Стираю с лица влагу и загримировываю с помощью палетки. Вот так нормально и почти не видно. Лучше вообще не слушать музыку и не смотреть никаких мелодрам. Вообще ничего, что было бы связано с розовыми соплями. Это плохо на меня действует.

Резкий стук в окно пугает меня. Вздрагиваю и поворачиваюсь. В окно пялит однокурсник Мишка Немков. Опускаю стеклоподъемник.

— Чего, Мишань?

— Лен, ты же мимо Дворца Спорта поедешь?

Киваю.

— Это…Добросишь?

Мишка так солнечно улыбается, что я соглашаюсь. Все равно же мимо. Довезу, конечно.

— Садись.

— Только мне приспособы свои куда положить? — кивает на огромную спортивную сумку.

Выбегаю из машины и поднимаю багажник. Мишаня сует туда экипировку, плотно утрамбовывает. Мороз так прихватывает, что в салон бежим с огромной скоростью. Запрыгнув, одновременно подносим руки к губам и согреваемся, шумно выдувая теплый воздух.

— Вот это холодина. — басит парень.

В моей машине смотрится великаном. Коленки поджаты, да и в целом переднее кресло слишком уж у меня придвинуто. Поэтому, чертыхаясь и подкалывая друг друга, дергаем механизмы, чтобы этому громиле было поудобнее ехать.

— Все, Лен, вроде нормально. Поехали? А то на треню опоздаю.

— Мгм. Едем, Мишань.

Выруливаю на оживленную проезжую часть, перестраиваюсь в нужный ряд и не забываю сказать «спасибо» машине, которая пропустила. Механически дергаю коробку передач, меняю скоростной режим на позволительный в зависимости от режима дороги. Внимательно смотрю вперед. Мишка пялит в телефон, периодически отвечает на звонки.

— Когда на первенство?

— А? — вскидывает голову — Да в марте. Лен, прости, башка забита. Все о соревах думаю. Так победить охота, что пипец. Тренируюсь днем и ночью. Слышала, как профессор наш сегодня на меня орал? Ну вот. Хоть бы не выперли, блин. Все из-за спорта пропускаю.

— Понимаю. — тяну я, вспоминая, как я хотела победить — Да не волнуйся. Ты ж за вуз еще борешься. Так что не выпрут.

— Ну да. Кто бы это Лыжову сказал. Вцепится, как псина и треплет.