Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 52 – Яра Саввина

— Я смотрю на это хорошо, – малышка расслабилась окончательно.

— Вот и ладненько, идём, займём самое лучшее место на диване, а папа в это время нам закажет вкусняшки. Помниться, он мне их недавно обещал, – и, обернувшись к Вяземскому, уточнила. – Закажешь?

— Закажу. Могу даже скупить все вкусняшки в магазинах.

— Нужны нам все вкусняшки? – улыбаясь, спросила я у Веры.

— Это же очень много? – шёпотом уточнила она.

— Очень, – в тон ответила ей.

— Нет папа, все вкусняшки нам не нужны, – приняла решение Веруня, – нам пиццу. Большую. И вкусную.

— И мороженое, – добавила Рита, – и торт, для снятия стресса. И вообще, я тоже хочу смотреть мультики. Примите меня в свою компанию?

— Что скажешь, милая, примем тётю Риту в нашу компанию? – уточнила я у Веры.

— Конечно, она же хорошая, – закивала малышка, спрыгивая с моих колен и беря меня за руку. – Идём, пока твоя попа не замёрзла совсем.

— Я знаю один хороший способ её отогреть, – лукаво протянул Роман.

— Вяземский, – рявкнули мы с Ритой в один голос.

— Что? Горячая ванна – хороший же вариант. А вы о чём подумали, проказницы? – рассмеялся он.

И было в этом смехе столько облегчения, столько надежды и веры в лучшее будущее, что обижаться на него не получалось от слова «совсем». Переглянувшись с Ритой, мы обе закатили глаза и дружно заулыбались, позволяя напряжению отступить под напором непробиваемой мужской харизмы.

Оставшийся день прошёл душевно, в спокойной и уютной атмосфере. Вера смеялась, уплетая купленные отцом вкусняшки за обе щеки, будто и не было срыва, будто не была похожа несколько часов назад на безжизненную куклу. А я с замиранием сердца ловила каждую её улыбку, каждый взгляд в свою сторону, наполненный искренним детским обожанием… И становилось страшно от свалившейся на мою голову ответственности.

Что если я не справлюсь? Вдруг в какой-то момент совершу ошибку?

Видимо чувствуя моё напряжение, малышка несколько раз за вечер задавала один и тот же вопрос: «Мамочка, всё хорошо?». И я неизменно отвечала «да», растягивая губы в улыбке. А паника нарастала.

Дошло до того, что меня реально начало потряхивать, а грудь сдавливало так, что порой не хватало воздуха. В один из таких моментов и подошёл Вяземский, встал позади дивана, расположенного посреди большого зала, перед домашним кинотеатром, и молча начал массировать мне плечи.

— Выдохни, – наклонившись, шепнул он на ушко, когда Вера отвлеклась на Риту, рассказывая ей что-то про героиню мультика, – постарайся расслабиться. Судя по всему, у тебя обычная паническая атака, и чтобы её преодолеть – надо отвлечься, – говоря это, он прикусил мочку уха и вместо ледяного холода, сковавшего тело, меня опалило жаром. – Легче?

Если бы в его голосе проскользнула усмешка, я бы наверняка вспылила, но её не было, лишь искренняя забота и понимание. Удивительно? Да, согласна. Но именно так и было. Поэтому просто кивнула, позволяя себе расслабиться под умелыми пальцами, скользящими по плечам, надавливающими на чувствительные точки и поглаживающими напряжённые мышцы.

Прикрыв глаза, я вслушивалась в собственные ощущения и то, что я чувствовала, мне нравилось. Невероятно, но факт. Вяземский порой был просто невыносим. И посторонний человек про него мог запросто сказать, что он самоуверенный эгоист до мозга костей. Но те кто знали его чуточку лучше, видели Романа совсем с другой стороны. Самоотверженный, чуткий, заботливый… Он ценил друзей и семью.