Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 71 – Яра Саввина

— Спасибо.

— Не стоит. Считай, что я отрабатываю долг перед судьбой. В своё время мне тоже помогли сбежать от мужа-тирана и открыть собственное дело. Я помогу тебе. А ты, возможно, поможешь кому-то другому. Так ниточка добрых дел и не прервётся, делая наш мир чуточку лучше… Так что по поводу ужина?

Женщина ушла, пообещав вернуться с заказанной едой. Сама она не готовила, но у отеля была договорённость с соседним кафе, так что голодными мы точно не останемся. Ещё бы завтра уехать без всяких проблем, и было бы вообще отлично.

Да, тот факт, что нас ищут, не предвещал ничего хорошего, зато подтверждал мою теорию по поводу аварии. Вяземский жив, вот только достать его, судя по всему, не получается, поэтому им и нужна Вера, чтобы использовать её как рычаг давления.

Трудный день давал о себе знать головной болью и ноющими мышцами. Хотелось забраться под горячий душ, и смыть с себя ту жуткую усталость, что накрыла штормовой волной после ухода администратора. Я испугалась. Очень. Противная слабость до сих пор отдавалась дрожью в коленях от одной только мысли, что нас могли найти.

Но хорошо, что мир не без добрых людей, иначе даже не представляю, чем бы закончился этот день.

— Мамочка, ты плачешь? – забравшись ко мне на колени, Вера накрыла ладошками мои щёки и заглянула в глаза.

Беспокойство девочки было неподдельным. Я видела это в каждом её движении, в каждой эмоции, которые читались на лице, словно в раскрытой книге. Она хмурила бровки, видимо пытаясь что-то понять, а потом просто обняла. И это маленькое проявление её большой дочерней любви словно добавило сил.

— Ну, что ты, милая, тебе показалось. Просто от усталости немного слезятся глаза, – соврала я, не собираясь посвящать ребёнка в собственные терзания. Ей и так несладко. А я справлюсь, нужно всего лишь немного прийти в себя. – Сейчас нам принесут ужин, потом искупаемся и ляжем отдыхать. А завтра с новыми силами продолжим наше путешествие. Ты когда-нибудь ездила на автобусах?

— Нет, – вздохнув, призналась она. – Но я бы лучше с папой на машине путешествовала. Когда он к нам приедет?

— Скоро, – обняв её в ответ, прижала к себе, слегка покачивая, – как закончит свои дела, так сразу и приедет. Папа тебя очень любит.

— И я его люблю. Он хороший, – удобнее примостив голову на моём плече, малышка прикрыла глаза, устало зевнув, – только одинокий. Не бросай нас, пожалуйста. Ты нам очень нужна.

От искренности в её голосе сжалось сердце, не оставляя даже тени сомнения в том, что Вера именно так и считает.

— Куда ж я теперь без вас, – грустно улыбнулась, погладив малышку по непослушным рыжим кудряшкам, чувствуя в груди щемящую нежность, словно она была мне родной.

Не брошу. Не смогу. Моя она, хоть и чужая. А что касается Вяземского… Поживём – увидим. В нашем безумном мире, как оказалось, нельзя ничего загадывать даже на минуту. Человек, казавшийся родным – может с лёгкостью предать, а незнакомец – подставить своё плечо, на которое не страшно опереться.

Покачивая кроху на коленях, я ощущала тепло её тельца. Она казалась такой маленькой и беззащитной, но в то же время сильной, терпеливой и рассудительной, что порой становилось страшно от того, сколько всего ей пришлось пережить, чтобы так рано повзрослеть. Малышка заслужила своё счастье. И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь его обрести. Тем более мечтала стать мамой. И ведь стала. Вот и не верь после этого в судьбу.