Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 54 – Яра Саввина

— А ты сначала докажи, — оскалился Машков.

— Этим с радостью займётся Горский. Помнишь такого? Тот самый майор, чью племянницу ты собирался использовать, чтобы пополнить свои счета.

— Плевать я хотел на этого майора. А ты, смотрю, своего не упускаешь. Один раз пролетел, так решил повторно попытаться заполучить себе богатую дуру?

— Я не ты, Машков. Мне не нужны для самоутверждения чужие деньги. Но дочь свою я обидеть тебе не позволю. И Алёну тоже.

— Так всё-таки это твоё белобрысое отродье? — мерзко рассмеялся он, и я едва сдержался, чтобы не вскинуть ружьё и не заткнуть его навечно. — Так я и думал.

— Отродье — это ты. Кусок дерьма, в красивой упаковке. А Злата — моя дочь. Ещё раз обзовёшь её, и будешь кормить собой болотную живность.

— То-то он мне сразу не понравился, — покачал головой дед Макар, покосившись на Машкова.

— Но деньги не пахнут, да, старик? — скривился этот гад.

— На, подавись ими, — вынув из кармана пачку купюр, дед швырнул их в лицо Машкову, и те разлетелись по поляне красными бумажками. — Жил без них, и проживу ещё.

— Гордый, да? — фыркнул тот. — Как знаешь. А теперь вали отсюда, пока цел. Гога, шугани дедка, да посильнее, а то стоит здесь, воздух портит.

Один из подручных Машкова, похожий на гориллу мужик, вскинул автомат и шмальнул очередью в землю рядом с дедом Макаром, но тот даже не шевельнулся, лишь недобро прищурил свои выцветшие от времени глаза.

— Ружьё на землю, Медведев, иначе следующая очередь пройдёт на пол метра выше, и твой знакомый превратиться в дуршлаг.

— Дурак ты, Машков. Тебя же из леса после этого не выпустят. Дед Макар здесь за старшего. Его все местные жители уважают. Тронешь старика хоть пальцем, и они из тебя приваду для волков сделают. Или, думаешь, никто не знает, с кем он в лес ушёл?

— Это мы ещё посмотрим, — прорычал этот урод. — Ружьё на землю, я сказал.

— В общем, не хочешь по-хорошему отступить, я правильно понимаю? — бросив ружьё на землю, уточнил, скорее для очистки совести, нежели действительно пытаясь его переубедить.

— Я столько лет шёл к своей цели, врал, подставлял, подстраивал несчастные случаи, выслуживался перед этим царьком Калининым и его семейкой, чтобы в шаге от задуманного отступить? Нет, Медведев. Я устранил тебе тогда, пять лет назад, а сейчас ты мне тем более не помешаешь.

— Значит, отправить меня на военные сборы — это была твоя идея?

— А ты думал Калинина? Шеф был слишком правильным для этого. Он предпочёл откупиться от тебя и попросил меня заняться этим делом. А я оказался хитрее, убив двух зайцев одним ударом — и выслужился перед ним, избавив от твоего присутствия, и пополнил свой карман деньгами, которые предназначались тебе.

— И чем же я так не угодил твоему хозяину? — задал наводящий вопрос, пытаясь потянуть время, а заодно раскрутить этого придурка на очередную порцию информации.

— У меня нет хозяина, — заорал тот. — Я сам себе хозяин. А по поводу тебя… Мне ничего не стоило подбросить Калинину пару ложных слухов, которые он даже проверять не стал, доверившись мне.

— И ты его предал, — подвёл я итог.

— За те миллиарды, которые приносит его корпорация, я бы и мать родную предал, если бы она у меня была.

Пока Машков ораторствовал, самоутверждаясь за наш счёт и отвлекая на себя внимание подельников, я наблюдал, выжидая, чтобы когда придёт время — начать действовать. И как только все трое выпустили меня из зоны видимости, выхватил из кармана пистолет с парализующими зарядами, и выстрелил в его подручных.