Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 13 – Яра Саввина, Ирина Агулова

— Зато отражающее самую суть. Кто-то круто тебя подставил сынок.

— И я даже знаю кто, – оскалился, вспомнив о новоиспечённом братце.

— Матвей погорячился, но зла не желал. Так, хотел проучить слегка. Ты лучше подумай, кому ещё дорогу перешёл? Сдаётся мне, что кто-то планомерно тебя топит, и случай с Матвеем может быть не единственным.

— Спасибо, что предупредил. Я подумаю на досуге. А сегодня увеличу количество охраны.

— Я позвоню своим знакомым, пусть пришлют в подмогу ребят из охранной фирмы.

— Не стоит, я сам справлюсь.

— Стоит, – не сдержавшись, рявкнул отец, но уже тише добавил: – Стоит, сынок. Послушай старика.

— Ладно, при условии, что ты скинешь на этого Матвея мне полное досье, с фамилией и прочим. И не будешь препятствовать встрече.

— Не буду, поверь, – усмехнулся он, и смутные подозрения закрались мне в душу.

— Ты что-то задумал, ведь так?

— С чего ты взял?

— Догадался.

— Не переживай, ничего такого, что вам навредит. Давно пора было решиться, а я всё никак.

— Решиться на что?

— Познакомить вас.

— У тебя ещё будет возможность, если я этого Матвея раньше не найду и не придушу.

— Дай слово, что будешь себя сдерживать. Морду набить можешь, разрешаю, чтобы в следующий раз мозгами думал, а не тем местом, на котором сидит, но не калечь.

— Ты многого от меня хочешь.

— Тёма!

— Ладно, ладно. Скидывай досье, а там посмотрим.

Последующие несколько часов прошли, словно в тумане. Постоянные созвоны с людьми, встречи, договоренности об увеличении штата охраны…

Я был уверен, что во время открытия торгового центра, мы будем готовы ко всему. Но это только так казалось.

Какие-то малолетки, несмотря на все кордоны, умудрились бросить дымовые шашки в шахту вентиляции. Ну и пошло, поехало…

Я бежал по коридору навстречу людскому потоку, нёсшемуся из здания из-за пожарной тревоги, сработавшей на задымление, ведомый единственным желанием – лично достать сопляков, чтобы разобраться, подельники они этого Ворона или птицы свободного полёта.

Камеры отчётливо дали понять, как двум парнишкам удалось провернуть саботаж, они же и подсказали, в какую сторону мне надо идти. Вот я и спешил… Пока в одном из коридоров ни заметил маленькую девочку, сидевшую у стенки сжавшись в комочек, в оранжевом костюме и дурацкой шапке, съехавшей на бок и похожей на тыкву.

Сделав по инерции шаг, потом другой я резко остановился, будто наткнувшись на стену, не в силах сдвинуться с места. Маленькая беззащитная кроха, оказавшаяся одна среди толпы обезумевших людей, не замечавших ничего дальше собственного носа, мне показалась такой несчастной, что я готов был собственными руками придушить тех, кто повинен в её состоянии.

Будто почувствовав моё внимание, малышка подняла взгляд, в котором отразилась надежда. И все мысли тут же вылетели из головы, оставив после себя лишь злость, переходящую в слепую ярость. Злость на ситуацию в целом, на глупых школяров, устроивших саботаж, на толпу, равнодушную к чужим страданиям. Но больше всего я злился на её родителей, не ценящих того, что у них есть такое сокровище. Если бы ценили, маленькая кроха в смешном костюме не сидела бы здесь одна, брошенная на произвол судьбы.

Когда-то и я хотел создать семью, готов был связать свою жизнь с той, которую любил больше всего на свете… Но она меня предала, с лёгкостью разрушив всё – мечты, стремления, саму жизнь. Мою жизнь.