Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 27 – Яра Саввина, Ирина Агулова

Зато выспалась. Впервые за много месяцев.

Утро прошло в заботах и хлопотах, как обычно бывает у всех в первый выходной день после долгой рабочей недели. Мы с Алинкой готовили вместе завтрак, смеясь и распевая песенки. Потом, после того как поели, наводили порядок – она в своих игрушках, раскладывая их по ящичкам и коробкам, а я во всём доме. И, в первую очередь, в кухне, где после нашей готовки всё было присыпано мукой. Зато такие моменты, проведённые вместе, для ребёнка самые бесценные. Они запоминаются надолго, и проходят путеводной нитью по жизни, формируя характер и отношение к домашним делам в целом.

Моя малышка старалась помогать мне во всём, чувствуя себя обязанной быть там, где я, и вносить свою посильную лепту в налаживание нашего быта. И даже уставшей, я терпеливо объясняла, почему сначала в доме пылесосят, и только потом моют пол, или почему нельзя стирать вместе с красным платьем медведицы белый передник зайчихи.

Но дети есть дети, и долгие однообразные дела им быстро надоедают, особенно когда их делают другие, и приходится ждать.

— Мам, ты сколо?.. Мам, ты есё долго? – последние полчаса Алинка засыпала меня однотипными вопросами, устав сидеть дома.

Погода сегодня радовала ясным небом и по-осеннему тёплым солнышком. Значит, надо пользоваться моментом и идти гулять. А дела… Они нескончаемы. Поэтому оставив помывку обуви на потом, решив, заняться этим после прогулки, когда моя малышка будет рисовать или смотреть мультики, мы отправились в сад, накинув тёплые толстовки.

— Привет, соседки, – положив руки на покосившийся столбик, из-за забора окликнул нас Матвей. – Вышли подышать свежим воздухом?

— Привет, да, вышли, – кивнув в ответ, улыбнулась я, глядя, как дочка прямым ходом направилась к качелям, взмахом руки отвечая на приветствие. Ей сейчас было не до разговоров: нужно успеть покачаться, полазить по старой яблоне, проверить живёт ли всё ещё под пнём ёжик… Столько дел… И тратить время на чужого дяденьку она не собиралась. – А ты всё-таки решил поправить забор? – подойдя ближе, чтобы не кричать, спросила я, указав на тот самый столбик, державшийся на честном слове, на который как раз опирался Матвей.

Тимофей Кондратьевич давно думал его починить, но то одно, то другое. Так и дотянул до осени.

— Надо же хоть чем-то себя занять, пока дед проветривает дом после своей фирменной готовки, а Данька проводит ревизию оставшихся продуктов, – фыркнул мужчина. – Третьему Медведеву на кухне уже места нет.

— Сочувствую, – беззлобно рассмеялась я. – Тимофей Кондратьевич не очень дружит со сковородками и кастрюлями.

— Да, знаю. Вернее, знал, но за те годы, что мы не общались, успел подзабыть. Чувствуешь, гарью даже здесь пахнет? – втянув носом воздух, обратил моё внимание на этот факт мужчина.

— Каша? – последовав его примеру, предположила я.

— Ага, должна была быть, но получилось горелое нечто. В общем, минус кастрюлька, молоко и крупа. Лучше бы Данька сам взялся за завтрак с самого начала. Но дед решил блеснуть знаниями-умениями.

— Блеснул? – уточнила, улыбнувшись.

— Ещё как, – вздохнув, ответил Матвей и, хитро приподняв бровь, добавил: – Кстати, от вашего дома сегодня вкусно пахло блинчиками. Ветер дул как раз в нашу сторону.

— Оладьями, – поправила я. – Алинка давно просила их приготовить, но всё не было времени.