Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 33 – Яра Саввина, Ирина Агулова

— И мне не нравится, – закивал Матвей. – К тому же, надо Рокотова предупредить. Пусть надавит на мужа этой стервы. У него для этого есть все возможности.

— А этот-то каким боком сюда? – нахмурился Тимофей Кондратьевич.

— Не старший Рокотов, а младший, – отмахнулся внук, покосившись на меня.

— Хрен редьки не слаще, – проворчал старик, видимо, из-за чего-то недолюбливая семейство Рокотовых, но потом, пару мгновений спустя, удивлённо уставился на меня. – Да ладно! – выдохнул он, переводя взгляд на Алинку, потом на внуков и обратно на меня. – Вот же, кобелины. Что отец, что сын. Только и горазды, что девок портить да мозги им пудрить.

— Дед, выдыхай. Все совершают ошибки, – попробовал осадить его Данила.

— Но не все они касаются близких мне людей, – поджав губы, нахмурился он. – Сначала ваша мать, теперь Сонечка…

— Мам, а поцему деда злится? – потянув меня за руку, зашептала Алина. – Ему не понлавился болсь?

— Нет, милая, борщ твоя мама готовит изумительный, – вздохнув, ответил малышке сосед, – просто я вспомнил кое-что плохое, вот и расстроился.

— Поэтому когда кусаес, нузно думать о холосем. Плавильно, мам?

— Правильно, родная, – ответила я.

— Простите меня, девоньки, – покаялся старик, – больше не буду. Чего бы вам такое рассказать, чтобы сгладить неприятность? О, вспомнил. А вы слышали историю…

Во время обеда неприятных тем никто больше не касался. Сначала рассказ Тимофея Кондратьевича не очень клеился, но потом к делу подключились его внуки и неловкость сгладилась.

Вечер пролетел незаметно. Но от того, что приближалась ночь, на душе становилось всё тревожнее.

*****Артём Рокотов

Дорога петляла между лугами и полями, сворачивая временами в берёзовую рощу, чтобы опять вывернуть на просторы. Осенняя сказка мелькала за окном, подсвеченная лучами заходящего солнца. И на душе впервые за много лет расцветала радость от осознания того, что в этих чудесных краях живёт моя дочка, маленькая мамина радость. Впрочем, и папина теперь тоже.

Да, далеко уехала Софья, чтобы начать новую жизнь. Но я и сам несколько лет просуществовал за пределами родной страны, пытаясь заглушить боль от предательства. Именно просуществовал. Потому что жизнью те мрачные будни, наполненные пустотой и безмолвием, назвать было сложно.

Я словно выгорел изнутри. Плыл по течению. Ходил, говорил, ел, спал… Но всё это делал машинально. Потому что надо. Потому что должен. Потому что хороший сын.

Всё светлое, что было в моей жизни, ушло вместе с Софьей. Осталась лишь пустота и тьма, разъедающая душу.

Соня была для меня всем: целым миром, моим светом, кислородом, которым я дышал… Я думал, что тысячи километров, разделявшие нас, принесут облегчение, что постепенно я вновь научусь жить. Вот только все старания были напрасны. Нельзя заглушить то, что вросло в твою душу, что давно уже стало неотъемлемой частью тебя.

Когда родители затеяли развод, я вернулся, не видя больше смысла оставаться на чужбине. Не потому, что хотел, а потому что должен был поддержать мать. Ту, которая, как оказалось, плевать хотела на мои чувства, которая в угоду своим амбициям и мании величия разрушила мою жизнь, вырвала с корнями веру в людей и будущее. Каким же идиотом я был, поверив в тот спектакль, который умело разыграли передо мной в тот памятный день.