Книга (С)нежное чудо, страница 31 – Яра Саввина

— Ну, Линка, ну ты даёшь, – тихо рассмеялась я, когда дверь за Бестужевым закрылась.

— А что? Хороший же мужик? Хороший! Твоё главное требование я выполнила. Но даже не предполагала, что когда-нибудь придётся в этом признаться. Хотя, уверена, Катюшка в будущем оценит своего папочку.

Словно услышав, что речь идёт о ней, дочка начала просыпаться, требуя к себе внимания.

— Ох, Ангелина Дмитриевна, я вас обыскалась, – в комнату отдыха заглянула молоденькая медсестра. – Там в холле чета Вяземских срочно требует вас.

— Что-то серьёзное? – насторожилась Ангелина.

— Женщина пожаловалась утром на тошноту, и муж не придумал ничего лучше, как привести её сюда. Он говорит, что вы знакомы. Требует, чтобы посмотрели лично.

— Ну, раз требует – посмотрим, – улыбнулась Лина.

— Вяземские? Кажется, Саша о них упоминал. Это его друзья.

— Да, друзья, – подтвердила она. – К слову сказать, замечательное семейство, в котором, судя по тому, что Роман примчался сюда, возможно прибавление. В общем, я ненадолго отлучусь, а ты возвращайся в мой кабинет, там и туалет есть, и тёплая вода. Тебе с Катюшей будет удобнее. Но, предупреждаю, там есть камера. Она направлена на гостевые стулья, поэтому если надумаешь кормить дочку, садись в моё кресло, оно вне зоны.

Лина убежала к посетителям, а я направилась к её кабинету, совершенно не ожидая, что столкнусь рядом с дверью с тем, кто в принципе уже не должен был здесь находиться.

Если бы я была внимательнее и подняла голову раньше, если бы не так расслабилась, почувствовав себя в безопасности – всё было бы иначе. Но Ершова я увидела, когда подошла слишком близко.

— Какая встреча, – ухмыльнулся тот, хватая меня за горло и прижимая к стене. – Как же хорошо, что я забыл в кабинете твоей чокнутой сестры своё портмоне, и пришлось вернуться. Ну, здравствуй, милая. Начнём разговор сначала? На этот раз тот амбал тебе не поможет. Я видел, как он уехал. И сестра в холле разговаривает с какой-то парой…

— Отпусти, – ударив коленом, прохрипела я и попыталась вывернуться из захвата мужа.

Горло он отпустил, но выкрутив руку, выдернул из неё переноску с малышкой.

— Как думаешь, что будет, если уронить новорождённого ребёнка? Выживет, не выживет? – ухмыльнулся он, слегка наклонив корзину, и у меня от этой картины чуть сердце не разорвалось в груди.

— Нет, не надо, пожалуйста.

Дёрнувшись всем корпусом, желая удержать Михаила от безумного поступка, я нарвалась на удар ногой и, отлетев к стенке, съехала по ней на пол, хватая ртом воздух. Живот скрутило от резкой боли, из глаз брызнули слёзы.

Он был сильнее, и прекрасно это понимал, наслаждаясь своей властью. Такого Ершова я ещё не видела. Несмотря на все его недостатки, всегда считала, что он не способен ударить женщину. Но мужа словно подменили. В нём будто проснулся зверь, безжалостный и беспощадный.

— Не дёргайся, – склонившись надо мной, процедил Михаил. – Поможешь мне, и, обещаю, я не причиню девчонке вреда. А не поможешь… Пеняй на себя.

— Чего тебе от нас надо? – прошептала, с трудом выравнивая дыхание.

— Вернёмся домой и всё объясню. Бери вещи и пойдём. Но имей в виду, если пикнешь по дороге, попытаешься подать кому-то знак или выкинуть ещё что-то, у меня внезапно дрогнет рука, и я выроню твою дочь.