Книга (С)нежное чудо, страница 62 – Яра Саввина

Тихий стон сработал словно катализатор. Рванув с места, я пронеслась вихрем по коридору и, забежав в комнату, отыскала в ящике с разными канцелярскими штучками широкий скотч.

Эмоции словно отключились. Я действовала на автомате, напоминая себе механического робота. Первым делом стащила мужскую объёмную куртку, мешавшую работе, после чего связала запястья. Потом, оторвав зубами липкую ленту, поскольку забыла взять ножницы, приступила к ногам. Затем снова перешла на руки, зафиксировав их на всякий случай до самых локтей. Этого мне опять показалось мало, и я связала ещё ноги в области колен. В итоге, когда мужчина пришёл в себя, он был обмотан скотчем чуть ли ни с головы до ног. Так, на всякий случай. Пришлось, правда, попотеть, переворачивая его, но теперь я чувствовала себя гораздо спокойнее.

— Ты что творишь, дура? – по квартире пронёсся яростный рык. – Развяжи по-хорошему.

— Точно, – пробормотала себе под нос, – рот забыла заклеить.

— Мелкая сучка, развяжи, сказал, иначе…

Договорить он не успел: с липкой лентой, обмотанной вокруг головы, это оказалось сделать не так-то просто. Хорошо ещё нос и глаза на эмоциях не замотала.

Вот тут-то меня и накрыл откат. Трясущимися руками я пошарила по карманам куртки, той самой, в которой Саша уехал и, вытащив телефон со знакомой царапиной, появившейся на корпусе благодаря моим стараниям, отыскала в контактах номер Вяземского.

— Саня, соскучился уже что ли? – раздался из трубки насмешливый голос.

— Ром, это Снежа, – собственный голос казался хриплым и безжизненным. – Вернись, пожалуйста, обратно к нам, – и судорожно всхлипнув, добавила. – Это вопрос жизни и смерти.

Последнее сказала по наитию, вспомнив разговор с Варламовым. Вряд ли такое Вяземский проигнорирует. Он приедет. Обязательно приедет. И вот тогда незнакомец нам всё расскажет. Уверена, Роман найдёт способ развязать ему язык.

Только бы Саша был жив…

После моего звонка, мужчина завозился активнее, пытаясь разорвать липкую ленту. Пришлось для острастки снова схватиться за биту.

— Дёрнешься ещё раз, сломаю нос, – предупредила я.

Поверил. Умный гад. Учится на ошибках. Теперь он меня уже не станет недооценивать из-за хрупкой фигуры и кукольного личика.

Топот ног по лестничной клетке заставил отскочить от двери. И как раз вовремя, поскольку та распахнулась настежь, хорошенько приложив лежавшего на полу мужчину по спине.

Гортанный рёв резанул по слуху.

— Так тебе и надо, – процедила я, глядя на искажённые яростью черты лица, так похожие на те, которые любила.

— Что случилось? – выдохнул Вяземский и, проследив за моим взглядом, нервно хохотнул, уставившись на перемотанного скотчем мужчину. – Это что ещё за гусеница-переросток? С ролевыми играми не перебор, друзья мои?

— Ром, это не Саша, – устало прошептала я, сползая на пол по стеночке.

— В каком смысле? – опешил он.

— В прямом, – всхлипнув, я разрыдалась, перестав себя сдерживать.

— Так, Снежа, прекрати реветь, – присев передо мной на колени, Вяземский хорошенько встряхнул меня за плечи. – Соберись. А теперь обстоятельно и доходчиво объясни мне, с чего ты так решила.

— Цвет глаз другой.

— Разве? – удивился тот. – Карие же.

— Не такие, как у Сани. Более тёмные. И смотрит он на меня не так. Вон денег швырнул, сказал: «Прости, так получилось», и собрался уходить.