Книга КАТА, страница 116 – Екатерина Ааронова

Кэт только стала сильнее за это время. Она теперь била по самому больному. Была первой в этой новой жизни, кто смог так задеть его. Унизила. То самое ценное и дорогое, единственное, что он берег. Что было слабее его, но абсолютно неприкосновенно. Его истинная слабость. Ее корень. Он вновь вспомнил детство. Испугался, что за первым ударом мог последовать и второй. И он снова почувствует эту боль. Проигравшего. А она уже подступала. Он не мог ей позволить. Он отдал ей победу в этой битве, но не в войне. Он ушел. Не показывая признаков слабости. Но и не поддаваясь обманывающей его силе. Отступив, едва не проиграв.

Шурик быстро покинул это место. Хотел снова остаться один. Пока был сильнее. Он вовремя остановился. Главное, что не успел ослабеть. Шел впереди своей тени, но уже через мгновение обогнал ее. А вскоре и пал как слабак. От рук другой, более страшной силы.

Он проснулся от неистовой боли. От отвратительного пронзительного звука, повисшего то ли вокруг, то ли в нем самом. В кипятке, варившем его окровавленное тело в настоящем котле. Было темно и так страшно. Шурик начал размахивать руками, пытаясь избавиться от мрака. И ему удалось. Он быстро смахнул с себя черную тяжелую ткань и выбрался из водной могилы.

При свете огня, поглощавшего все вокруг, смог разглядеть ее бурый цвет. Он вылез из бурлящей крови. Источником которой был сам. Схватился за голову, которая ныла. На ладони остался темный сгусток. Он помнил все, что было перед тем провалом, после чего очнулся уже здесь. В этом страшном будущем. Помнил ссору, страх, свой побег. А дальше пустота. Кажется, все было очевидно, но так ли это? Тут он увидел ее, Кэт, с огромным молотком пронесшуюся мимо него, даже не заметив. Она почти скрылась из виду, но он видел ее удары. Ее ярость. А немного спустя разглядел мертвого друга, которого так жестоко волочила она по грязи. Смог соединить концы. Он решился, он был зол. Вожделел лишь мести. Но сам стал объектом отмщения.

— Друг, ты уверен, что с тобой все будет хорошо? – спросил Адам у Ярика.

— Да, абсолютно уверен. Я знаю свое тело, я практиковался. Ему доверяю как никому другому.

Ярослав не верил в сказки. Он мыслил лишь четкими формулами, которые составляли основу этой жизни. Верь в себя, а не в удачу. Ведь те, кто слепо подчиняются случаю, обречены на провал. Все в этом мире было результатом логично построенной цепочки усилий, которые он сам прилагал. И это редко его подводило. Но если все же и случалось, то было лишь исключением, которое доказывало правило. Ничто не могло позволить ему усомниться. Все зародилось давно. Он помнит, как умирал его дядя. Точнее, как тот болел. Но отнюдь не это привело его и к смерти. Перед глазами у ребенка стоял сильный и разумный взрослый, тот, что научил его говорить. Научил плавать, кататься на велосипеде, да всему, чему должен был научить родитель. Пример для подражания. Единственный, на кого он равнялся. Ведь кроме него у него никого не было.

В один из дней тот узнал о болезни. О смертельном яде, поглощавшем его организм с каждым днем все больше и больше. Но выход был. Была вероятность, большой спасательный круг, который так отчаянно кидали ему врачи. Статистика удивительна. Он мог иметь шанс на жизнь, ведь было еще так рано. Рано хоронить себя. Но тогда в голове такого разумного взрослого человека путь к спасению нашелся не самый разумный. С каждым днем не лечил себя, а только приближал свою гибель. Он выбрал смерть, не принимая лечение тела, уверовав в исцеление духа. Сказки, которые рассказывал племяннику. Сказки, которые в его голове были правдой, заставили юного парня усомниться в самой концепции этой правды. Он не понимал, как можно было? Как мог он, похоронив брата с невесткой, похоронить теперь и себя. Как мог оставить его одного? Нет, в голове дяди выстраивалась совершенно иная картина.