Книга КАТА, страница 2 – Екатерина Ааронова

Плюхнувшись на сиденье и кое-как разместив сумку под ногами, наконец прочувствовала последствия употребления такого количества никотина почти натощак. Голова закружилась, и к горлу подступила легкая тошнота. Насколько могла, радостно поприветствовала Глеба, нашего сегодняшнего водителя, и Эл, застрявшую в телефоне и что-то там активно изучавшую. Я же предпочла раствориться в своем сидении, пока мы ждали еще одного пассажира. В тишине, обдуваемая легким ветерком, залетавшим через открытую дверь водителя, моя голова постепенно приходила в порядок. Мне даже показалось, что я умудрилась заснуть, так как громкий хлопок двери и резкий аромат сладкого парфюма заставили меня подскочить. Помню только момент, когда парень уже сел в машину. Мы сразу двинулись в путь. Сочетание духов и омывайки, которая проникла в салон сразу после того, как Глеб зачем-то вылил пол бака на лобовое стекло, еле перекрывало въевшийся в салон запах пота. Теперь уже никак не проветриваемое пространство вынудило немедленно открыть окно.

Мы все ехали одной большой колонной. Наш старенький серо-синий Volkswagen Vento, думаю, еще первого поколения, ехал последним. По сравнению с другими машинами, он не вписывался в общую стильную картинку. Вместо приятно блестящего отполированного кузова, немного поржавевшее, почти матовое «ведро». Угловатые фары, маленькие колеса, низкая подвеска, шум которой вызывал ощущение, будто мы катились по грубому асфальту на санках.

Без разговоров все с первой же минуты погрузились в музыку. Удивительно, что, несмотря на внешность сурового консервативного байкера, музыкальные предпочтения нашего водителя были весьма современными, при этом с глубоким чувственным оттенком. Начало длинного пути мы встретили под спокойный «Бристольский мотив»^[1], доносящийся из портативной колонки. Под него же я снова погрузилась в сладкий сон, даже немного убаюканная сопутствующим шумом дороги.

Проснулась от того, что кто-то аккуратно подергивал меня за волосы.

— Кээт! Просыпайся, у нас единственная остановка. На все про все 20 минут. Потом еще полтора часа ехать, – это была Эля. Она схватила мою сумку и снова выдернула меня из полудремы, хорошенько двинув ею мне по плечу.

— Ай! Иду, иду, – пробормотала я. – Драться то зачем? – я скорчила игриво-обиженную гримасу, которая была воспринята не так тепло, как хотелось бы. Принялась выползать из машины. Не хватило буквально миллиметра, чтобы не втащить дверью по заправочной колонке.

— Чертов ювелир, попробовал бы хоть ногу просунуть в это отверстие, – жаловалась я на водителя себе под нос.

Протирая глаза, вяло направилась к мини-маркету. Из-за облаков виднелось солнце, что было редкостью в это время года. Оно приятно припекало и разрисовывало все вокруг уютным, мягким светом. Но в то же время было невыносимым для человека, который еще не отошел от сладкой дремоты. Только прищурившись я могла разглядеть что-либо.

— Позорище, – послышалась мерзкая издевка позади. Грубый хрипловатый голос и быстрая речь. – Не, ну надо же как-то следить за собой, ты же вроде девушка. Идешь как гоблин, – автор этого «комплимента» промчался мимо и в наглую влетел в помещение, подрезав меня.

Наступило то самое «позже», о котором подробно, во всех красках я рассказывала только психологу. Если честно, уже так устала от всех этих мыслей о грязнющем отмщении, что почти, как я себя убеждала, привыкла не обращать внимания на выпады Шурика. Обзывая его в своей голове именно таким сокращенным именем и мысленно злорадствуя, пыталась хоть в воображении надеть на него колпак неудачника. Ну знаете, своего рода «ридикулус»^[2] для вечно выпадающего из шкафа монстра.