Книга КАТА, страница 47 – Екатерина Ааронова

— К нам бы пришла тогда уж.

— Это уже после я поняла. Я в итоге, когда в гостиную спустилась…

— Зачем? – перебила меня Дарина.

— За наушниками. Артур там сидел депрессовал. Короче загрузил меня какой-то ерундой про будущее…

— Какой? – снова перебила она.

— Честно, даже пересказать не могу, – засмеялась я. – Как он сегодня? Норм?

— Не видела его. Он и Алина уехали, наверное.

— Понятно. Тогда ладно. Как погуляли? Что интересного? – я решила все же узнать, не пропустила ли что-то важное.

— Было классно. По озеру катались, даже не особо замерзли. Глинт-вейн на костре варили. Точнее Глеб варил, а мы смотрели. Вкусно получилось.

— Что за озеро?

— Честно, запомнила как «Янисрали», – засмеялась она.

Я тоже не могла оставить это в стороне.

— Че, девки, готовы к стрельбищам? – сказал Шурик, который теперь составил нам компанию.

Мы не успели ответить, ибо вообще не понимали, что он несет. Подумали, что пьян.

— Да не дрейфьте, научим, – продолжил он и похлопал именно меня по плечу. Достаточно больно.

Я все еще не понимала, о чем речь, но поддерживать с ним беседу не хотела. Мне стало некомфортно. Хотя диалог и не намечался. Неловкую паузу скрасил только подкравшийся к нам Адам, чем сразу захватил внимание нашего «собеседника» и моей подруги, так что я почувствовала себя лишней.

— Блин, чувак, это вы круто придумали, – начал пресмыкаться Шурик. – Я в школе занимался, но давно не практиковал. Руки чешутся, – хрипел он, пуляя в разные стороны неуместный мат почти после каждого слова. Пришлось перефразировать. – Прицел настроен зато. Это не пропьешь.

Адам улыбнулся. Видимо, ему было также сложно преобразовать это дерьмо в человеческую речь. С того момента, как он вышел к нам, посмотрел на меня лишь раз. И то, когда поздоровался. И даже не улыбнулся. Ну как, скривил рот. Будто из неуместной вежливости. В ответ я также бесцеремонно отводила взгляд, отстраняясь от них всех.

Мне было безумно любопытно, что же мы сейчас станем делать, но гордость, да и сильная нервозность не давали выбить больше подробностей. Дарину это вообще несильно в тот момент интересовало. Она все переминалась с ноги на ногу, стараясь найти самую пикантную позу, то выгибаясь, облокотившись на перила террасы, то подобрав локтями грудь. Либо она знала больше, чем я. В животе бушевал ураган. Втянув в себя почти пол сигареты разом, я поспешила сбежать от них.

Дом уже наполнился запахом горячей пряной сдобы. На столе стояли огромные подносы с выпечкой.

— Я что-то не поняла, – усаживаясь в кресло, выискивала глазами Глеба. – Это что за скатерть-самобранка? – громко воскликнула я. – Еда только и появляется. Когда он успел? – засмеялась в предвкушении.

— Это из заготовок, – весело донеслось от приближающейся фигуры. – В духовку поставил, как пришли, вот и готово.

Глеб выглядел очень уставшим. Его щеки и выглядывавшая из-под воротника шея были покрыты красными пятнами, а опухшее от спиртного лицо напоминало о его «жалостливом» прошлом. Он гордо поставил очередной поднос с рогаликами на стол и вместе со всеми принялся за трапезу.

— Выбирай, который на тебя смотрит? – родительским тоном произнес Глеб.

— Вот этого красавца возьму, – незамедлительно ответила я и схватила пирожок.

Откусила кусок самой смачной вкуснятины, которую когда-либо пробовала. Горячая сладкая булочка просто одной левой убила все мои прежние представления о вкусной еде и заковала в свои любовные цепи. Гладкая, румяная корочка, посыпанная сахарной пудрой, ласкала мой язык. Мягкое нежное тесто невозможно было описать, даже зная все эпитеты на свете. И самый любимый мой теплый медовый привкус. Это что-то невероятное. Нарушая все гастрономические правила, я заедала сладкие булочки сливочно-майонезными, едва сдерживая разыгравшийся аппетит. От жадного поглощения кулинарных шедевров меня смогли отвлечь только наконец полученные разъяснения по поводу того неоднозначного разговора не веранде.