Книга Любимый злодей, страница 102 – Д. С. Одесса

Стреляй же!

Но прежде чем он успевает нажать на курок, перила вырываются из креплений, и я лечу вниз, держа ублюдка за шею.

Во время падения я быстро выдергиваю клинок у него из-за пояса и вонзаю его в боковую часть шеи, перед тем как сильно удариться об асфальт. От мощного толчка у меня будто блокируются легкие, а череп, кажется, раскалывается на сотню осколков. Все вокруг чернеет. Тело захлестывает волна боли. Впрочем, боль –  это признак того, что я все еще жив, хотя наверняка сломал несколько костей.

Вдруг с меня скатывается балласт.

— Лекс! Лекс! Ты еще жив?

Я измученно хмыкаю. Дышать все еще трудно, даже несмотря на то, что парня с меня скинули.

— Лекс!

— Пожалуйста… потише. Голова… гудит адски.

В следующее мгновение раздаются шаги.

— Полиция Квинсленда, руки вверх!

С моих губ срывается стон.

— Я хочу видеть ваши руки! –  рявкает агрессивный коп, прежде чем я немного приоткрываю глаза.

Кэмерон с окровавленными руками стоит на коленях рядом со мной и сверлит яростным взглядом полицейского, пока тот судорожно ищет свой пистолет.

— Делай, что он говорит, –  напряженно шепчу я. Не хочу, чтобы он играл в героя и получил пулю в процессе. –  Кэм!

Тот пронзает меня взглядом.

— Черт. Это…

Тем не менее Кэмерон подчиняется приказу, встает и поднимает руки.

— И ты, на земле.

— Мне тоже вытянуть сломанные руки? –  спрашиваю я двух приближающихся полицейских, не в силах даже ухмыльнуться.

Стоит ли впускать в свое сердце Демона только потому, что вместо пугающих взглядов он дарит тебе невинную улыбку?

— Где ты научился готовить? –  спрашиваю я его, подтягивая правую ногу на сиденье стула и рассматривая обнаженный атлетический торс Демона. Повернувшись ко мне спиной, он стоит у плиты в темной кухне в деревенском стиле и жарит яичницу, французские тосты и картофельные дольки.

— У своих сестер.

У него есть сестры? Мышцы его рук и спины бугрятся при каждом движении, ведь на нем только черные спортивные штаны с чертовски низкой посадкой, открывающие две ямочки на спине над бедрами. Он постоянно поглядывает то на мобильный телефон, то на часы.

— Как зовут твоих сестер?

— Их звали… Иден и Саммер, и… они исчезли.

Исчезли? Я нервно складываю салфетку, не зная, как отнестись к этой информации.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что они исчезли?

— Их похитили пять лет назад во время налета на наш дом.

— Это… Извини.

— Не стоит. Ты не могла знать.

Он поворачивается ко мне со сковородкой в руках. Незнакомец в маске, который топлес готовит завтрак чуть раньше шести утра, после того как я почти не сомкнула глаз.

— Я научился сам о себе заботиться, когда переехал. Не хотел постоянно питаться дерьмом из фастфуда, поэтому готовил блюда, которые делали сестры, а позже попробовал и другие.

Лопаткой он сталкивает на мою тарелку французский тост, два жареных яйца и картофельные дольки. В центр стола ставит сметану и соус из лесных ягод.

— Тут ты меня откармливаешь, а в постели мне нельзя есть чипсы? –  пытаюсь сменить тему я.

Демон склоняет голову набок. Мне нравится этот жест, потому что я представляю, что он щурится и в этих прекрасных темно-синих глазах отражаются знаки вопроса.

— Ешь чипсы сколько влезет, пока слушаешься меня во всем остальном, –  отвечает мой сталкер с самодовольной ноткой, ставит сковороду на плиту, ничего не положив себе, и хватает свой телефон. В очередной раз снимает блокировку экрана.