Книга Коллектор, страница 10 – Ульяна Соболева

— Вы уходите или как? — добавила вторая, не менее холодно, но уже с оттенком нетерпения.

Я посмотрела на них, всё ещё пытаясь заговорить. Хотела объяснить. Хотела просто попросить разрешения постоять. Хотя бы минуту. Но по их лицам я уже всё поняла.

Для них я была лишней. Для них я не имела права быть здесь. Нищебродка…

Сердце кольнуло от унижения. Губы дрогнули, но я не стала больше ничего говорить. Я просто развернулась и вышла, чувствуя их взгляды на своей спине.

На улице кружился первый снег.

Маленькие белые хлопья падали мне на лицо, обжигали кожу своим ледяным прикосновением, а потом таяли, оставляя холодные капли. Это должно было быть красиво. Этот снег должен был быть началом чего-то нового. Чего-то чистого, светлого.

Но для меня он стал чем-то пугающим.

Казалось, что этот снег был сигналом. Сигналом того, что я теряю всё. Что я больше не могу укрыться ни от кого, ни от чего. Что этот мир становится для меня всё более чужим.

Я подняла глаза.

И снова увидела его.

Через дорогу. Тот же взгляд. Тот же силуэт. Неподвижный. Ожидающий.

Снег кружил вокруг него, ложился на капюшон и плечи, но он не двигался. Даже это белое безмолвие не могло сделать его менее пугающим.

Его взгляд впился в меня. Глубокий, тяжёлый, будто он не просто смотрел, а стягивал с меня все слои защиты.

Мир вокруг стал тише. Звук снега, шаги прохожих — всё растворилось. Остались только мы. Я и он.

Ожидание. Преследование. Холод, который пробирался внутрь меня, сильнее любого зимнего ветра.

Я вдруг почувствовала злость. Остатки моей гордости вспыхнули где-то глубоко внутри, как тлеющий уголёк, который я уже давно считала погасшим.

Этот уголёк начал разгораться. Сначала тихо, а потом с жаром, обжигая мне грудь. Злость смешалась с отчаянием, с бессилием, с болью. Я не могла больше бежать. Я не могла больше молчать.

Я шагнула прямо к нему.

Его фигура, массивная и неподвижная, была словно вырезана из ночи. Вокруг кружился снег, ложился на плечи его чёрной куртки, но он не шевелился. Он был как камень, как статуя, как неизменная точка в этом дрожащем мире.

— Не преследуйте меня! — выпалила я, подойдя ближе. Мой голос дрожал, как натянутая струна, готовая лопнуть. — Вот деньги!

Я вытащила из кармана мятые купюры и практически бросила их ему. Они выглядели жалко в моих руках.

— Это не всё… Тут третья часть. Я найду ещё. Просто перестаньте ходить за мной!

Он не взял деньги.

Он даже не посмотрел на них.

Его глаза — тёмные, тяжёлые, как грозовые облака — смотрели только на меня.

Этот взгляд не был злым. Не был яростным. Он был равнодушным и сильным одновременно. Лицо грубое, как будто высеченное из камня. С характерными чертами. Густые черные брови, черные глаза…большие как две бездны, нос с горбинкой и суровый рот спрятанный под черными усами и бородой…Страшный тип…Очень страшный.

— Не перестану, — произнёс он. Акцент совсем легкий. Он практически идеально говорит на русском языке.

Его голос был низким, ровным, но каждая буква впивалась в меня, как осколок.

— Почему?! — мой голос сорвался почти в истерику. Это был крик, пропитанный всем, что накопилось внутри меня: страхом, усталостью, злобой, которую я пыталась подавить.

Он чуть наклонил голову. Его губы тронула едва заметная усмешка, такая, от которой внутри всё похолодело.