Книга Коллектор, страница 35 – Ульяна Соболева

— Поцелуи надо заслужить, Вера. — Голос низкий, ленивый, пропитанный развлекательным интересом. — А ты плохая девочка.

Я перестаю дышать.

— Сегодня я не хочу тебя целовать.

Я застываю, не понимая, как огонь внутри меня так резко сменяется холодом.

Он смотрит прямо в глаза. Уверенно. Непоколебимо.

И с абсолютной властью надо мной.

— Иди домой.

Это не просьба. Это приказ.

Грудь сдавливает от унижения. От злости. От того, как он играет мной.

Я толкаю его в грудь, сжав кулаки.

— Ты больной ублюдок! — Я шиплю, срываюсь на злой, отчаянный шёпот.

Он даже не шелохнулся.

Просто смотрит.

Просто улыбается.

Как будто предвкушает, как далеко я зайду.

Я выскакиваю из машины, захлопываю дверь так, что стёкла дрожат, и ухожу быстрым, почти бегущим шагом.

Но я всё равно слышу его смех.

Тихий.

Низкий.

Довольный.

Она сводит меня с ума.

С каждым днём сильнее. До предела. До того момента, когда меня начинает трясти от того, что я её вижу, но не могу трогать.

Я не знаю, как это остановить. Или даже хочу ли. Это чувство ворвалось в мою жизнь, как чёртов шторм. Я пытался сопротивляться. В начале. Пытался убедить себя, что всё это — просто наваждение, что достаточно выбить долг и стереть её из головы.

Но не получилось.

Потому что она не уходит. Она врезалась в меня слишком глубоко. Разрывает изнутри. Каждый взгляд, каждый жест, каждый её чертовски тихий шаг под моей кожей. Это жгёт. Не уходит.

Вчера я сидел в машине и смотрел, как она выходит из школы. Стояла сгорбившись, спрятав руки в карманы. Мелкая. Хрупкая. Как будто один сильный порыв ветра — и её снесёт.

И я ненавижу это чувство.

Страх. Страх, что она слишком слабая для этого мира. Что её раздавят, сломают.

И тут же накатывает другое — жестокое, тёмное, отвратительное желание самому сломать её. Чтобы она знала, что ей больше некуда идти. Чтобы каждый её шаг вёл обратно ко мне.

Ко мне.

Её место здесь, со мной.

Но сегодня что-то пошло не так.

Этот ублюдок.

Я видел его издалека. Видел, как он подошёл к ней на школьном дворе. Близко. Слишком близко. У них там закончился урок физкультуры, что ли? Или он решил потренировать её мозги своими тупыми шуточками?

Она смеялась.

Смеялась.

Как будто этот клоун заслуживает её смеха.

Я сжал руль так, что костяшки побелели. Я не мог оторвать взгляд от её лица. Её улыбка — лёгкая, естественная, та, которую она мне никогда не показывала. Он, чёртов физрук, вызвал её у неё за секунды.

И это сводит меня с ума.

А потом он дотронулся до неё.

Просто взял и поправил прядь её волос, будто это нормально. Будто у него есть на это право. Как будто её мягкие светлые волосы — это его территория.

Мир перед глазами вспыхнул красным.

Грудь сдавило так сильно, что я едва не разбил руль.

Нет. Ты ошибся, дружок. У тебя нет шансов. У тебя никогда не будет её.

Я выдохнул резко, глухо. Это не был обычный выдох. Это был контроль. Контроль, который удерживает меня от того, чтобы прямо сейчас выскочить из машины и врезать ему так, чтобы больше он к ней не подошёл. Чтобы не дотронулся ни пальцем, ни взглядом.

Но я сдержался.

Всё должно быть чисто. Продуманно. Потому что Вера — это мой наркотик. И у меня никогда не получится остановиться.

Вычислить его было проще простого.

Я сидел в машине напротив школы и смотрел, как он выходит из здания с группой коллег. Он шутил, махал рукой, обнимал кого-то за плечи. Вёл себя так, будто был королём этого чёртового двора. Я смотрел на него, и внутри меня холодно вспыхивала мысль: ты не понимаешь, что тебе осталось недолго.