Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 303 – Марьяна Куприянова

Нина бродила между аттракционами, как в лабиринте, иногда останавливаясь и разглядывая удручающие метаморфозы.

С толстого резного диска, похожего на летающую тарелку, опасными лианами свисали истлевшие цепи, немного не достающие до земли. Своей неподвижной безмятежностью они напомнили Нине барнаклов из Half-Life, существ, с которыми лучше не соприкасаться. Их было очень много, но лишь к некоторым из них крепились крошечные сидушки, в которые дети прыгали когда-то, чтобы раскрутиться как следует и подняться высоко над землей, болтая ногами в воздухе.

Поеденная коррозией и едва читаемая вывеска SHOOT ZONE приглашала в тир, но Нина двинулась дальше, уже разглядывая когда-то белых лебедей в высохшем бассейне, по которому их запускали. Дом с привидениями, горки, спирально поросшие кустарником и плющом, устрашающие паровозики с мордами зверей…

Краска высохла и осыпалась, огоньки не горели, лампочки были разбиты или выкручены, конструкции прохудились, повсюду валялись отдельные куски чего-то неразборчивого. Здесь время давно остановилось, здесь воцарилась смерть, а хаос вступил в свои права, наращивая энтропию и разрушения.

Как это место, должно быть, похоже на то, что было внутри у Йена все эти годы.

Интуитивно Нина понимала, что от точки заточения нужно отойти как можно дальше, чтобы похититель, обнаружив исчезновение, добрался до нее не так скоро. Пока она искала среди аттракционов убежище, в котором затаится на ближайшие часы, что-то наклевывалось в мозгах, что-то очень значительное. Будто несколько ранее не пересекающихся линий норовили скреститься в единой системе координат, гораздо сложнее трехмерной. Постичь ее получалось лишь под определенным углом, и то на мгновение.

История Флинна, детство Нины, парадоксы теоретической физики, убеждение Отто в том, что квантовые законы свойственны не только субатомному, но и макромиру; теория эволюции и аргумент о симуляции; судьба бедной Ноны; люди, которых Нина знала; смерть Видара, мотивы Гардинера… Все это были вибрирующие струны, порхающие поблизости и уже звенящие перед тем, как соприкоснутся. И сложатся в геометрически верный узор-калейдоскоп.

Как будто все, что с ней происходило, сейчас резко начало иметь значение в свете трагедии, частью которой она стала.

Йен был достаточно безумен, чтобы пойти против существующего порядка вещей, против базовых законов мироздания. Однажды теория вероятности сработала не в его сторону, и теперь он собирался все переиграть. Создать ситуацию заново и самостоятельно выбрать ее исход, без участия случайности и посторонних людей, которые привносят хаос и лишают чистоты эксперимент.

Он собирался подчинить себе вариативность событий, забрать нужный ему финал из другой мультивселенной, где с его сестрой ничего не произошло, где она нашлась и вернулась в семью. Сам того не зная, он опирался на принципы квантового бессмертия больше, чем кто-либо другой в его положении.

Случившееся с Ноной в тот вечер вполне могло произойти и с потерявшейся на время Ниной. Беспристрастный случай решил, кому пострадать, а кому продолжить жить, как прежде. Но человек решил распределить по-другому.

И у него получалось.

Не могло не получаться, ведь Йен потратил на планирование похищения всю свою молодость. Последние десять лет он жил и дышал этой идеей, просыпался ради нее. Теперь Флинн сам был вероятностью событий и сам решал, чему происходить, а чему нет. Только вряд ли догадывался, что использует неизвестные ему законы. Все, чего он хотел, – перестать ощущать вину.