Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 85 – Марьяна Куприянова

— Я никому не расскажу… я же люблю тебя, Лоуренс. – Она уже плакала.

— Вон.

Клиффорд указал стволом на выход из комнаты, и девушка выскочила, застегиваясь на ходу, крупно дрожа и размазывая слезы по щекам. С самого начала Джессика боялась его, подчинялась ему и не говорила ни слова против. Это было чертовски скучно. До тошноты.

Стискивая ее запястья, швыряя по кровати, как вещь, дергая за волосы, вгрызаясь в ее пресную кожу, заливая язык спермой, используя соседскую дочь так, как ему хотелось, он испытывал отвращение к себе, потому что все, о чем он мог думать в эти моменты, сосредотачивалось вокруг другой девочки.

Ее футболки, надетой поверх водолазки, стеклянно-переливчатого смеха, пуха и родинок на лице, смугло-розового, почти кирпичного цвета губ и ногтей (наверняка такого же оттенка, как и соски, которых он никогда не увидит).

Некоторые вещи хороши не сами по себе, а просто потому, что до них не было ничего подобного. Беспрецедентность идеализирует, отвлекает от недостатков. Но только не в случае с Ниной. Она бы ужаснулась, познав его истинные намерения относительно себя.

С ее одеждой и телом он жаждал сотворить самые запретные вещи из возможных. Осознавая, насколько это ужасно, мысленно он проделывал это уже не раз и в глубине души давно себе в этом признался. Сдерживаемое накапливалось, и он готов был пойти на любые безумства, которые вытворяют поехавшие тайные поклонники, чтобы добиться желаемого. Если бы не работал в полиции, он бы уже давно что-то предпринял.

Ларс понимал, что ненормален, но психотерапевту о таком не расскажешь.

Если бы ему предложили целый гарем юных наложниц или одну конкретную, он бы выбрал второе. Было ясно, что это не временная прихоть, как раньше: он хочет именно ее и навсегда. Офицер полиции Лоуренс Клиффорд, обворожительный молодой мужчина, жаждал растлить школьницу. Осознавая всю дикость и неприемлемость этого желания, он мог только сдерживать его, но не мог избавиться насовсем.

И никакие суррогаты не облегчали его борьбу с собственной природой. Сколько ни туши свет, невозможно сделать черный еще более черным.

НЕДОЛГО ПРИШЛОСЬ ГАДАТЬ, что Ларс имел в виду. Как он и подсказывал, стоило всего лишь соединить уже имеющуюся в памяти информацию.

Сойдя на ледовую арену в тот день, Нина автоматически очистила сознание от лишнего инфомусора, и, наверное, это помогло ей больше всего. Во время игры она ни о чем не думала, кроме шайбы и клюшек команды соперника, оставив мозгу возможность решать загадку в фоновом режиме.

Озарение посетило ее поздно вечером того же дня, после того как она, обсудив с Отто по телефону новую серию «Разрушителей мифов» и поругавшись с мамой, вновь ложилась спать у себя на чердаке. Мечтая об отдыхе после изнурительной тренировки, Нина расслабила тело, уронила голову в пышную белую подушку, долгожданно закрыла глаза и тут же открыла, подскочив от внезапности, с которой ее ужалила разгадка. Она поняла, на что намекал офицер.

Облава. Будет облава. Семнадцатого сентября. Почти через неделю.

Такое уже случалось в других школах округа, не только в Мидлбери. Полицейские накрывали здание колпаком – никого не впускать, никого не выпускать, – приводили с собой экспертов и кинологов с собаками, чтобы проверить всех без исключения на наличие наркотиков – в крови и карманах. В такие дни много дорогого порошка было спущено в школьных унитазах, и еще больше нервных клеток навсегда уничтожено.