Онлайн книга «Тьма по соседству»
|
Я никогда не была частью школьного, университетского коллектива, членом определенной социальной группы, самоидентифицирующей себя только как часть от целого. Никогда не стать мне и частью рабочего коллектива. И дело не в людях, которые окружают. Дело только во мне. Я просто… не хочу этого. Мне достаточно себя. Внутри меня и так слишком много всего, чтобы стремиться еще и к постоянному общению с кем-то, тем более – с группой людей. Люди отнимают бесценное время, которое я могу потратить на множество вещей более интересных, чем посредственность. Я замечаю, что становлюсь циником. Но как им не стать, когда большая часть моего окружения – серость? Я отчетливо вижу, как они не задумываются и о половине тех вещей, которые для меня очевидны. Мне легче промолчать, чем объяснить им что-то, чего они не видят из-за узости кругозора. Я стою на стене лабиринта, в котором они бродят, и вижу все сверху. Вот что я чувствую. — Шизоиды часто эгоцентрики, нарциссы и гордецы, но это не их выбор. Вообще это очень противоречивый психотип. Сплошной парадокс. И ваш инфантилизм в сочетании с четкими шизоидными чертами – главное доказательство. — Это лечится? – Фаина и не думала обижаться на правду, которую знала в глубине души. — Для лечения шизоидной акцентуации применяется как раз психотерапия. В идеале я должна вести себя осторожно, не заостряя внимания на особенностях пациента, но я слишком под впечатлением, чтобы сохранять столь высокий уровень профессионализма. Шизоиды не любят, когда им открыто говорят об их непохожести, и закрываются. Обычно они либо догадываются, либо точно знают, что с ними не так, еще до посещения специалиста. Но никогда сами не обратятся за помощью, только под давлением окружающих. — Чистая правда, – улыбнулась Фаина. – Я всегда отдавала себе отчет в том, что люблю одиночество и не умею общаться с людьми. Мне это и нравится, и в то же время приносит неудобства. Я знаю, что самодостаточна и социопатична, молчалива и слабо эмоциональна. Порой все это раздражает. Мне хочется стать нормальной, но за провальные попытки я еще сильнее ненавижу себя. Я вижу в себе много недостатков и противоречий, я знаю, сколько фобий и комплексов отягощают меня. Я считаю себя непривлекательной; хуже того, я – пустое место, недостойное называться существом разумным, неспособное изменить что-либо даже в собственной жизни. Я боюсь и избегаю всего, что приносит мне дискомфорт. Перемены в окружающей обстановке, темнота, долгое общение и тактильные контакты с людьми, проникновение чего-либо под кожу… — А вот в страхе перед колющими и режущими предметами, способными нарушить целостность вашей плоти, Фрейд усмотрел бы подавленный страх близости с мужчиной. Между проникновением иглы под кожу и проникновением полового члена во влагалище для фрейдиста нет никакой разницы. Возможно, в этом и правда нет разницы. Но определенная связь в вашем случае есть, вы не находите? Иначе почему бы эта фобия стала тесно связана с «феноменом Яна»? То Ян попадается вам в темноте, то Ян сам выключает свет, а следом вы чувствуете уколы по всему телу. Знаете почему? Потому что вы боитесь его и самой мысли о близости с ним. Все страхи обычно сливаются в один. Ясно ведь, почему вы потом не нашли никаких следов. Никто не колол вас. Это мозг обманул нервную систему, чтобы спугнуть, просигнализировать о мнимой опасности. Подавленное либидо единственно верным образом среагировало на мысль о физической близости с симпатичным мужчиной, мысль вполне естественную, когда оказываешься в темном замкнутом помещении с лицом противоположного пола. Я думаю, у вас и в этой области может обнаружиться травма. Она может оказаться как безобидной – некогда неудачный сексуальный опыт, так и тяжелой – например, растление или изнасилование. |