Книга Тьма по соседству, страница 184 – Марьяна Куприянова

— Моя жизнь и так вечные мучения, особенно после того, как в ней появился ты. Так что хватит, – четко проговорила она, несмотря на боль, и, повысив голос, повторила: – ХВАТИТ.

Ян изменился в лице, будто понял, что теряет власть над ситуацией, но не понял, почему так происходит.

— Опусти на хрен свою чертову руку.

Он послушался, и Фаина заметила, что лифт вот уж несколько минут стоит на месте. У нее не было клаустрофобии, но застрять здесь с этим ходячим кошмаром – веская причина для панической атаки.

— Зачем ты вернулась? Зачем, скажи? Будь ты умнее, никогда бы не появилась здесь снова.

— Не прикасайся ко мне.

— Думаешь, ты или твой новый знакомый – в безопасности? Если я не убил его сейчас, вовсе не значит, что этого не случится. Проходит немного времени, и ты забываешь все, что я тебе говорил. Все, о чем предупреждал.

— Мне легче думать, что этого не было.

— Потому что тебя так приучили. Как ты думаешь, я реален?

— К сожалению, да.

— Уверена? Может, ты сейчас одна едешь в лифте.

— Я ни в чем не уверена.

— Это ты уже говорила, пусть и не мне. Неужели с тех пор ничего не изменилось и ты не продвинулась дальше?

— Продвинулась. Подальше от тебя.

— У тебя почти получилось, но есть вещи неизбежные, как притяжение. Ты вернулась, значит, сама этого захотела – осознанно или нет. Признай мою власть над собой.

— У тебя нет власти надо мной, – монотонно ответила она, стараясь не смотреть на него.

— Довольно игнорировать очевидное. Тебе же самой станет легче.

— С каких пор тебя заботит мое состояние?

— Фаина… – горько выдохнул юноша и нахмурил густые брови.

Мужские пальцы потянули подбородок вверх, заставили встать на носки. Поцелуй был тем, чего она меньше всего сейчас ожидала, и потому не успела среагировать.

Впрочем, жалеть об этом не пришлось.

Когда он нежно коснулся губами ее кожи, словно бы столб яркого света пробил девушку насквозь, тело наполнилось энергией и теплом. Юноша обвил Фаину тугими лианами рук, подтягивая к себе. На вкус и на ощупь он оказался приятнее обычных парней – кожа его лица, губ, шеи и скул была упругой, шелковистой и сладковатой, а запах тела вызывал эйфорию нервных окончаний.

Пары секунд хватило, чтобы в тесной кабине лифта занялось опасное пламя.

Они так увлеклись друг другом, что позабыли о взаимной неприязни, которая подстегнула их на этот шаг. Ян, неожиданно ласковый, вскоре переключился на ее шею и плечи, и Фаина совсем перестала что-либо контролировать – в этом не было уже ни смысла, ни потребности.

— Х-ха… а-а-а… блять…

Лифт несся вниз, как будто сорвался с лопнувшего троса. Уши закладывало, словно стремительно идешь ко дну, потому что сквозь водную толщу тебя жадно утаскивает за ногу чернильное чудовище.

Опомнилась Фаина лишь в тот момент, когда Ян вытолкнул ее наружу.

Он тяжело, с хрипами дышал и еле стоял на ногах, обеими руками упираясь о стены лифта, – прекратить безумие, которому они предались, оказалось сложно даже для него. Или особенно для него? Прежде чем кабина закрылась, он тихо произнес:

— Уходи. Иначе быть беде.

Створки съехались, оставив на сетчатке глаза воспоминание о том, каким было его лицо мгновение назад. Страдающим. Исполненным боли.