Книга Тьма по соседству, страница 335 – Марьяна Куприянова

— Я умираю, Ян. Знай: мне все равно. Единственное, что имеет значение, – это ТЫ. Умоляю тебя, заклинаю тебя, Янхъяллагорентагн, останься со мною, не уходи до самого конца. Ты не посмеешь бросить меня, не посмеешь сделать мне больно. Мне не нужна моя жизнь. Не уходи. Только прошу, не уходи. Сейчас я понимаю, насколько незначительным было все, что случилось между нами в общежитии. Я готова сломать себе все пальцы, руки и ноги, все кости в теле, только бы ты не покинул меня. Боль… боль не имеет значения, если ты сможешь со мной остаться. Еще ненадолго. Прошу тебя. Прошу.

Ян слушал ее и ощущал на руке ее цепкие пальцы, которые сжались так сильно, что ни за что бы не отпустили его, – они потемнели и окостенели. Каким чудом в ней все еще теплится жизнь? Что за невероятное создание? Поборов ужасающей силы внутреннюю боль, Янхъялла заговорил спокойно, с каждым словом обретая утерянную решимость:

— Должен тебе кое в чем признаться, моя Фаина. Больше всего на свете я мечтаю, чтобы у меня была возможность остаться с тобой и провести обычную земную жизнь. И пусть такого шанса не существует, я сделал все, что мог, я изо всех сил боролся со своей демонической сущностью, которая алчет только людских страданий. Сколько раз я мечтал подавить ее полностью, обрезать невидимый поводок, что связывает меня с потусторонним миром, но мне не позволят этого сделать. Есть обязательства, которые я физически не сумею нарушить. Прости меня. Прости, что втянул во все это, долго мучил. И сейчас продолжаю.

— Ян, пожалуйста. Ян. Не уходи, Ян. Не надо. Не уходи. Ты слышишь меня? Прошу тебя… Я готова умереть, Ян. Только будь со мной до конца, прошу тебя. Пусть я умру у тебя на руках или хотя бы рядом с тобой. Прошу тебя. Не надо уходить. Скоро все закончится. Останься. Мне все равно не нужна моя жизнь, если ты из нее уйдешь. Так что все правильно. Все так и должно быть. Жаль только, что у нас было так мало времени побыть по-настоящему вместе.

Он понимал, что Фаина шепчет из последних сил. Кровь хлынула носом, и тело забилось в таких судорогах, будто собиралось разойтись на куски. Ян крепко обхватил ее обеими лапами и прижал к груди, отвернулся, лишь бы она не увидела его искаженного лица. Найдя в себе силы, он сказал:

— Все хорошо, моя Фаина. Я никуда не уйду.

Но оба понимали, что он лжет.

«Ты справишься, – думал он, – ты обязательно справишься. Все станет хорошо. Ты сильная. Ты справишься с этим».

Хотелось бы Фаине, раскрыв глаза, увидеть перед собой что угодно, но только не то, что она увидела.

С трудом разлепив словно бы склеенные веки, она попыталась сконцентрировать плывущий взгляд на каком-нибудь объекте. Спустя несколько болезненных попыток ей это удалось, и окружающая обстановка перестала ускользать от нее, словно кораблик по волнам.

Сначала Фаина увидела нижнюю часть своего тела, укрытую тонким одеялом, больше напоминающим простыню ранее мятного, а ныне выстиранного блеклого оттенка. Два бугорка под этим покрывалом – явно ее ступни. А сразу за ними – закругленная металлическая перекладина изношенной койки.