Книга Тьма по соседству, страница 83 – Марьяна Куприянова

Иногда она была как мистер Крабс – пыталась заработать все деньги мира, пахала как проклятая, задерживалась допоздна, берегла лишнюю копейку, брала дополнительную работу на дом, экономила.

Временами в ней просыпался ворчливый Сквидвард, и она ненавидела окружающих, особенно жизнерадостных, ведь их счастье загораживает обзор и искажает объективную картинку. Как и Сквидвард, Фаина была апатична, необщительна и саркастична – больше ничего не остается, когда тебе не суждено быть понятым хоть кем-то.

И еще один пример для подражания – Патрик. Девушка часто ощущала себя такой же неуклюжей тупицей, неизвестно как ускользнувшей от властной руки естественного отбора.

Обучаясь в вузе, она успела побывать и в роли Сэнди Чикс. Испытывала жадное любопытство к миру, задавала слишком много вопросов, грезила философскими системами и этическими экспериментами. Пока не поняла, что люди спокойно живут без этого. Им это просто не нужно, да и ей тоже, если смотреть с практической точки зрения.

Но чем старше становилась Фаина, тем сильнее ей хотелось походить на главного героя. Верить в чудеса и в доброту людей, уметь радоваться сущим пустякам, встречать каждый день с улыбкой, находить плюсы в самых дрянных ситуациях. Смеяться и плакать искренне.

И все менее достижимой становилась эта мечта.

Пока Фаина пялилась в экран, ничего не видя перед собой, Мила следила за сюжетом, смеялась и комментировала что-нибудь, не замечая, что подруга не отзывается. Подобное с ней происходило часто. Но стоило Миле напрямую обратиться к ней, та вздрогнула и вернулась из глубин сознания.

— Фэй?

— А?

— Говорю, в туалет хочу.

— И в чем проблема? Выход там.

— А если там будет он?

— Кто? – не поняла Фаина.

— Ну, тот самый. Маньяк.

— Ну и что? Просто не стой рядом с ним долго.

— Почему?

Фаина вздохнула и посмотрела в окно. Не стоило раскрывать все карты. Все равно ведь не поймет.

— Просто поверь мне на слово. Его лучше избегать.

— Да что у вас тут происходит? – с подозрением прищурилась Мила.

— У нас тут общага, тротил мне в зад! – Фаина пригрозила кулаком неизвестно кому, пытаясь развеселить и отвлечь подругу. Та была испугана и не скрывала этого.

— Ладно, я пошла. Если что, буду кричать.

— У нас, конечно, грязные туалеты, но не настолько же, – подыграла Фаина.

— Ты сегодня прям шутница. – Мила состроила рожицу и изменила голос на самый противный, чтобы сообщить это.

— Иди уже, пока в очередь не попала. Я за тобой полы мыть не буду.

Девушка достала из сумочки бумажные платки с миньонами и тихонько вышла. Пользуясь отсутствием бдительной подруги, Фаина потянулась к секретному отделению, достала конфету, сорвала этикетку, спрятала ее в карман, бросила блестящий леденец в рот и тут же раскусила.

Как жаждала она ощутить этот желанный и запретный яблочный привкус, кисло-сладкий. Но вместо этого во рту сделалось гадко, будто жуешь большую таблетку парацетамола, не запивая водой, и своей горечью она вяжет тебе язык, вызывая спазм.

Пришлось выплюнуть на ладонь кусочки леденца, словно битое зеленое стекло, поднести к лицу, обнюхать. Полупрозрачные, мокрые от слюны, они пахли и выглядели абсолютно так, как и полагается конфетам. Фаина тронула их кончиком языка. Горчит. Бред какой-то.

Пришлось выбросить эту и достать новую в надежде, что это был глюк – ее ощущений или самой жизни – и надо скорее сделать вид, что не заметил его. Но и вторая конфета отдавала горечью, и третья.