Книга Лунь, страница 171 – Марьяна Куприянова

— Да как вы можете такое говорить?! Да как вы смеете такое думать! – бушевал он, расхаживая по комнате, и соавторы, притихшие, сидели на стульях и с тревогой смотрели на него. – Да вы хоть знаете, ЧТО написали?! Вы ничего не знаете! Ничего не понимаете! Немедленно – в издательство! Пусть делают правку и – на станок! Не терять ни секунды! Уничтожить такой шедевр! Кощунство! Да это лучшее, что я читал в жизни! «Война трех» – просто детский сад по сравнению с этим! Это будет сенсация! Люди с ума сойдут, прочитав «Контакт»! Он взорвет их мозги к чертям собачьим!

— Мы как раз этого и боимся, Леш, – тихо сказала Лена.

— Что с тобой? Почему ты такой агрессивный? – нахмурился Илья. – Сначала – депрессия, теперь – эти крики. Как это понимать?

— Дорогие мои, ну, ну простите меня… Я не думал, что этот роман так на меня повлияет. И представить не мог, какой я, оказывается, впечатлительный! Я взял себя в руки, все в порядке.

— Так будет с каждым читателем?

— Не знаю. Может быть.

— Не хотелось бы, чтобы после нашего романа прокатилась волна самоубийств, депрессий и фобий…

— Единственное, что прокатится после выхода «Контакта» – это экзистенциальный асфальтоукладчик по мозгам читателя, – засмеялся Шубейко. – Вот это я выдал, а? Ну, взгляните на меня! Я был в шоке пару дней, и что с того? Я же пришел в норму. Просто мне надо было подумать. Наедине с собой. Меня мучили некоторые вопросы, и их нельзя было оставить без внимания. Вы же именно этого и добивались, не так ли?

— Да. Таков был авторский замысел. Но, возможно, мы перегнули палку…

— Поставим предупреждения! Не беспокойтесь. Нет, скажите, КАК, вот как вы это придумали? Как человек вообще может додуматься до такого? Я ума не приложу.

Мужчина и девушка переглянулись, вздохнули почти одинаково и развели руками.

«Контакт» даже более чем оправдал все ожидания. Вторая книга популярных соавторов, называющих себя единым писателем, который успел себя зарекомендовать, расходилась огромными тиражами. Она не только попала в листы литературных премий, но и заняла призовые места. О соавторах написали большую статью в крупном журнале, устроили им профессиональную фотосессию. Шубейко не уставал радоваться. Все происходящее было поразительным успехом, и он, как человек, давно крутящийся в этой сфере, знал это лучше других.

Соавторы были приглашены на торжественную церемонию вручения наград молодым писателям. По этому случаю Илье Алексеевичу приобрели смокинг, а Лунь не погнушалась даже платьем – угольно-черным, чуть ниже колен, облегающим, с мелким золотым орнаментом на поясе и на груди. Оно сидело на ней, как влитое, смотрелось элегантно и просто, намекая на недюжинное чувство стиля обладательницы.

К этой церемонии Лена готовилась куда более скрупулезно. Кроме платья присмотрела себе колье, серьги и туфли, а прическу и макияж предоставила профессионалам из салона красоты. Девушка и не подозревала, что на этом приеме ее ждет нечто помимо награждения, ради чего и стоило так готовиться. Вилин планировал большой сюрприз. Втайне от Лены накануне мероприятия он с Шубейко посетил ювелирный салон.

Когда они, стоя на сцене перед взором тысячи глаз, ослепленные светом софитов и вспышками камер, произносили слова благодарности, Илья Алексеевич заговорил совсем о другом – о том, как сильно он любит Лену и не боится рассказать об этом всему миру, потому что не видит смысла скрывать свои чувства. Девушка смотрела на него с непониманием, нахмурившись, и каждый в зале ясно видел, что она удивлена происходящим не меньше прочих.